Приемы: Нелинейное повествование -

Знаменитая фраза Жана-Люка Годара: «В фильме может быть начало, середина и конец, но не обязательно в этом порядке», — точно выражает суть нелинейности.

Большинство историй строго последовательны: одно событие влечет за собой другое, и так по цепочке. Линейная хронология действительно кажется более легкой для восприятия, но в некоторых случаях может стать минусом, не увлекая зрителя. Нетрудно угадать развитие сюжета, если в одном эпизоде видишь причину, а в другом — следствие.

Когда порядок нарушен, возникает неопределенность, появляется несколько путей разрешения конфликта и финал уже не так очевиден. Смотреть сложные фильмы бывает интереснее именно из-за подобной неясности.

Говоря о нелинейном повествовании, мы чаще всего подразумеваем обратную хронологию событий. Но на самом деле вариантов нелинейности множество. Разберем, какие примеры нелинейного повествования встречаются в кино.

Параллельное и перекрестное действие

Вопрос о том, как показать на экране действие, происходящее в нескольких местах и в разное время, еще в немую эру привел к экспериментам с параллельным и перекрестным монтажом. Это были первые шаги на пути к сложному повествованию. Первый в истории кино вестерн «Большое ограбление поезда» (1903) состоял из 14-ти план-эпизодов. Монтажные склейки не просто разделяли и соединяли эпизоды, но и позволяли зрителю следить за событиями в разных местах.

Фильм «Большое ограбление поезда» (1903)

Следующим прорывом стали фильмы Дэвида Уорка Гриффита. В «Нетерпимости» (1916) он соединил четыре временные эпохи. Истории развивались параллельно, а в качестве сквозного через весь фильм проходил образ женщины, укачивающей ребенка. В финале, впервые применив перекрестный монтаж, Гриффит завершил все сюжетные линии.

Позднее Абель Ганс в масштабном «Наполеоне» (1927) использовал полиэкран, чтобы показать действие в разных местах.

В целом такая форма нелинейного повествования идеально подходит для сюжетов, где настоящее и прошлое (или настоящее и будущее) имеют равное значение. Например, в «Пылающей равнине» (2008) одинаковое внимание привлекают три сюжетные линии: Марианна, Сильвия и маленькая девочка с отцом. В финале они соединяются, и становится понятно, какая из историй — настоящее, а какая — прошлое.

Сцена из фильма «Пылающая равнина» (2008)

В драмах «Жасмин» (2013) Вуди Аллена и «Манчестер у моря» (2016) Кеннета Лонергана — две параллельные сюжетные линии. Образы главных героев становятся многогранными, когда их настоящая жизнь объясняется через трагедии прошлого.

Трейлер фильма «Жасмин» (2013)

Пример перекрестного повествования — «Дюнкерк» (2017) Кристофера Нолана. Надо признать, что нелинейная структура не всегда усложняет понимание. Нолан с первых же минут дает зрителю подсказки в форме подписей. Скоро становится понятно, что все истории происходят в одно время, но с разной длительностью. Перекрестный монтаж ускоряется с развитием конфликта и сплетает три сюжета в один.

В «Облачном атласе» (2012) нелинейная структура сложнее и не так очевидна. Шесть историй, происходящих в разных местах и в разное время, соединяются между собой персонажами и деталями. Это можно рассматривать как своеобразную цепочку линейных событий со стандартными причинно-следственными взаимосвязями. Запутанная хронология делит фильм на несколько уровней, на каждом из которых есть скрытый смысл.

Трейлер фильма «Облачный атлас» (2012)

Обратная и смешанная хронология

Классический вариант нелинейного повествования — сюжет, развивающийся прямо противоположно привычной хронологии. В этом случае конец и начало меняются местами, история буквально переворачивается с ног на голову. Такой подход может применяться и к целому фильму, и к отдельным сценам, когда мы видим, чем все закончится, а затем разбираемся, как герои к такому финалу пришли.

Французские режиссеры-авангардисты еще в начале прошлого века экспериментировали с изображением времени на экране. В «Антракте» (1924) Рене Клера время не подчиняется естественным законам — оно удлиняется, ускоряется, а в некоторых эпизодах течет вспять.

Фильм «Антракт» (1924)

Полностью переворачивать структуру решаются немногие — сложно и для написания сценария, и для зрительского восприятия. Как правило, даже если фильм снят в обратной хронологии, часть эпизодов в нем все равно рассказана линейно. В начале романтической мелодрамы «Осторожно! Двери закрываются» есть момент с перемотанной сценой, который разделяет всю историю на две отдельные линии. Кристофер Нолан в своем раннем фильме «Помни» (2002) также изменяет привычное течение времени, выстраивая некоторые фрагменты сюжета в обратном порядке.

Смешанная хронология применяется чаще. Как правило, это перенесение кульминации в начало, чтобы удивить и заинтересовать зрителя. «Бойцовский клуб» (1999) Дэвида Финчера начинается со знаменитой сцены, в которой герой Эдварда Нортона стоит на коленях под дулом пистолета. Вопрос: «Как это случилось?» — и дальше в линейном ритме мы узнаем всю историю.

Открывающая сцена фильма «Бойцовский клуб» (1999)

В детективах, боевиках, приключенческих картинах и даже мелодрамах нелинейная хронология добавляет динамики, интригует и запутывает. Вспомним «25-й час» (2002), «Одержимость» (2004), «Наркоз» (2007), «Области тьмы» (2011), «Исходный код» (2011). Вряд ли бы они были так увлекательны, если последовательно переходили от одного события к другому.

Все тизеры и трейлеры также построены по принципу смешанной хронологии. Самые интересные события собираются в короткий ролик, главная цель которого — привлечь зрителей в кинотеатры.

Рамочная, сквозная и кольцевая композиция

Если на экране в первых кадрах присутствует рассказчик, который погружает нас в историю, а в финале резюмирует все, что мы увидели — это рамочная композиция.

Известный пример из истории — «Кабинет доктора Калигари» (1920) Роберта Вине. Один человек рассказывает другому историю, которая приключилась с ним давным-давно, а в финале мы понимаем, что это пациенты психиатрической больницы и все превращается в плод больного воображения. Начальная задумка «Калигари» такой рамки не предусматривала, но студия решила добавить ее. В результате сюжет приобрел совсем другой смысл.

Очень часто события в фильмах, построенных по рамочной композиции, развиваются линейно. Но рассказчик может появляться в середине сюжета и тогда рамка превращается в сквозную линию.

В «Призрачной нити» (2017) Пола Томаса Андерсона героиня Вики Крипс рассказывает необычную историю любви, эпизодически возникая на экране в течение фильма. Через ее комментарии вырисовывается образ загадочного маэстро Вудкока — его характер, привычки, страсти и странности.

Трейлер фильма «Призрачная нить» (2017)

Мизанабим (история в истории) — это отдельный кинематографический прием. Но если введение его в сюжет не ограничивается одной сценой, к примеру, как у Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера в «Красных башмачках» (знаменитая 15-минутная вставка балета), а проходит отдельной линией через весь фильм, мы также имеем дело с нелинейным повествованием. «Под покровом ночи» (2016) Тома Форда — как раз такой случай. Тут есть два параллельных сюжета: героиня Эми Адамс, читающая роман бывшего мужа и события, о которых она читает. Кроме того, присутствует дополнительная линия воспоминаний об их совместной жизни.

Иногда фильм начинается и заканчивается одним и тем же статичным планом. Это можно назвать рамкой, но правильнее будет говорить о кольцевой композиции. Она не всегда имеет прямое отношение к основному сюжету, скорее, дополняет его. В знаковом для кинематографа «Гражданине Кейне» (1941) есть элемент кольцовки: в экспозиции и в финале перед нами кадры дворца Ксанаду. Но главный признак нелинейности этой истории — рамка со сквозным образом журналиста, который собирает истории о загадочной фигуре Кейна, общаясь с теми, кто его знал.

Сцена из фильма «Гражданин Кейн» (1941)

Фрагментарная структура

Некоторые картины благодаря нелинейному повествованию становятся совсем запутанными и даже нелогичными. В них трудно отделить прошлое и будущее от настоящего, разобраться в поступках героев и отличить реальность от сна.

Эксперименты с выражением на экране психологических состояний в 50-60-х годах XX века привели к тому, что многие фильмы тех лет балансировали на грани реальности и вымысла, необычно соединяли сны, воспоминания и настоящее время. Сложная структура в таких картинах, как «Земляничная поляна» (1957), «Хиросима, моя любовь» (1959), «В прошлом году в Мариенбаде» (1961), «Восемь с половиной» (1963), «Иваново детство» (1962) едва ли понятна с первого раза.

В дальнейшем нелинейный подход взяли на вооружение многие режиссеры-постмодернисты. Говоря о «Шоссе в никуда» (1996), Дэвид Линч в беседе с Крисом Родли поясняет: «Эта сложность была мне необходима, но не для того, чтобы сбить с толку, а чтобы дать почувствовать загадку. Загадка — это хорошо, а неразбериха — это плохо, и между ними огромная разница». Впрочем, в фильмах Линча иногда очень сложно отделить неразбериху от загадки именно потому, что он запутывает зрителя нелинейными структурами.

Еще один известный пример — «Криминальное чтиво» (1994), на сюжет которого Тарантино вдохновили фильмы классиков французской Новой волны и бульварные романы. Идея была добиться от фильма эффекта литературного рассказа — три взаимосвязанных истории, в которых участвуют одни и те же персонажи. В итоге Тарантино с Роджером Эвери собрали «Криминальное чтиво» из нескольких сценариев, написанных ранее для других проектов. Результат — 5 сюжетов, два из которых идут в хронологическом порядке, остальные перемешаны, а один разбит на две части (начало и конец).

Трейлер фильма «Криминальное чтиво» (1994)

Совсем хаотичный вариант хронологии можно увидеть в фильме сценариста «Вечного сияния чистого разума» Чарли Кауфмана. Его «Нью-Йорк, Нью-Йорк» (2008) — это причудливая смесь снов, реальности и театральной постановки. Разобраться, когда на экране настоящее, когда прошлое, а когда этого не было вообще и происходит только в воображении, удается не всегда.

Подведем итоги

Нелинейное повествование может не только сбивать зрителя с толку, но и наоборот облегчать понимание — структурировать фильм, разделяя историю на смысловые блоки. В любом случае такой подход делает сюжеты многоуровневыми, даже если речь идет об одном персонаже или событии, рассмотренном с разных точек зрения.