Практика

Мастер: Йоргос Лантимос

Грек Йоргос Лантимос стремительно превратился в одного из самых обсуждаемых и спорных режиссеров мирового кино. Выделяем пять причин, почему автор «Лобстера» и «Убийства священного оленя» заслуживает пристального внимания

  • 23 февраля
  • 2415
Павел Орлов

Притча и сюрреализм


Кадр из фильма «Лобстер» (2015) / Фото: А24
Кадр из фильма «Лобстер» (2015) / Фото: А24

Фильмы Йоргоса Лантимоса точнее всего можно определить как притчи. А еще — как сновидения. Все его сюжеты в той или иной степени фантастичны. Отталкиваясь от жанровых категорий, можно сказать, что в «Клыке», «Альпах» и «Лобстере» есть элемент антиутопии, а в «Убийстве священного оленя» — мистического хоррора. Герои этих фильмов существуют в обстоятельствах, которые могут показаться близкими к обычной жизни. Но только на первый взгляд. Как правило, мы быстро обнаруживаем, что вселенная этих картин работает по каким-то другим законам, потому что привычные вещи внезапно оборачиваются чем-то непредсказуемым.

Кадр из фильма «Альпы» (2011) / Фото: Haos Film
Кадр из фильма «Альпы» (2011) / Фото: Haos Film

Например, в «Альпах» мы знакомимся с главной героиней, сиделкой госпиталя. Ничего необычного. Однако вскоре выясняется, что ее услуги — это нечто из ряда вон для обыденного понимания. Работа героини состоит в том, чтобы заменять собой скорбящим людям их недавно умерших близких. В «Лобстере» одинокие герои по абсурдным законам Города должны найти себе пару, иначе их превратят в животных. Другой пример — «Убийство священного оленя», где размеренная жизнь семьи хирурга нарушается, по сути, библейским проклятием. В общем, вполне себе притчевые твисты.

Кадр из фильма «Убийство священного оленя» (2017) / Фото: «A-One Films»
Кадр из фильма «Убийство священного оленя» (2017) / Фото: «A-One Films»

Возможно, тут и кроется одна из причин, почему Лантимоса так любят поощрять за сценарии (за «Лобстера» автор получил награду Европейской киноакадемии и номинацию «Оскара» в сценарной категории, а за «Убийство священного оленя» — приз Канн). В своих историях он не боится переворачивать привычную реалистичную логику построения сюжета добавлением откровенных элементов фантастики и абсурда. Такие мастера кино-сюрреализма, как Луис Бунюэль и Дэвид Линч, наверняка довольны своим младшим коллегой.
 

«Эффект очуждения»


Кадр из фильма «Убийство священного оленя» (2017) / Фото: «A-One Films»
Кадр из фильма «Убийство священного оленя» (2017) / Фото: «A-One Films»

Под стать фантастическим сюжетам и исполнение. Начнем с актерской игры. Герои у Лантимоса обычно воплощаются отстраненно: мимика, жесты, пластика как бы скованы, диалоги бесконтактны, то есть герои как будто не обращаются друг к другу, а их речь состоит из тривиальных, схематичных фраз. Обычно люди так не говорят и так не реагируют, не правда ли? Впрочем, подобную условность Лантимос обязательно прерывает парой-тройкой ударных эмоциональных сцен, где герой словно бы пробуждается ото сна и ведет себя почти как нормальный человек. Еще любопытно, что режиссер порой интересуется телом больше, чем лицом — у него доминируют общие планы,  и распространено такое построение кадра, когда голова просто обрезается. Пластика тела говорит не меньше мимики. Тем более когда исполнение столь сдержано.

Кадр из фильма «Альпы» (2011) / Фото: Haos Film
Кадр из фильма «Альпы» (2011) / Фото: Haos Film

Задач у такого подхода к актерской игре несколько. С одной стороны, отстраненность (или «эффект очуждения») со времен Бертольда Брехта в театре и Райнера Вернера Фассбиндера в кино используется, чтобы оказать на зрителя не только чувственное, но и рациональное воздействие. Проще говоря, Лантимос — это кино для мозгов. Одновременно через внешне аскетичную актерскую игру Лантимос отражает волнующую его тенденцию к дегуманизации современного общества. По этому поводу заметим, что человек в фильмах Лантимоса дегуманизирован, но именно для того, чтобы попытаться ответить на вопросы о человеческой природе: что делает нас людьми? где начинается и где заканчивается человеческое в нас? каково наше предназначение? что дает нам подлинное ощущение жизни? любовь ли? или страх смерти? или что-то другое? При этом сам Лантимос говорит, что для него важнее постановка этих вопросов, а каждый зритель может отвечать на них по-своему.
 

Холодная цветовая палитра


Кадр из фильма «Убийство священного оленя» (2017) / Фото: «A-One Films»
Кадр из фильма «Убийство священного оленя» (2017) / Фото: «A-One Films»

Отстраненность режиссерского взгляда Лантимоса усиливается цветовым решением его картин. Они неизменно выполнены в холодной палитре с доминированием белого и синего. Закономерное решение, учитывая, что холодные оттенки традиционно ассоциируются со спокойствием, размеренностью и строгостью, а также формируют настроение созерцательности. Да и в целом творчеству Лантимоса такое цветовое решение придает ощущение благородного европейского арт-хауса. На этом месте почему-то сразу вспоминается «Левиафан».
 

Саспенс: драматургия и визуальное решение


Кадр из фильма «Клык» (2009) / Фото: Feelgood Entertainment
Кадр из фильма «Клык» (2009) / Фото: Feelgood Entertainment

Распространенный отзыв о фильмах Лантимоса сводится к тому, что это кино, которое ужасно некомфортно смотреть, и даже если признавать его достоинства, то не хочется пересматривать. И если на вас его картины воздействуют так, то все в порядке, авторская цель достигнута. Во всяком случае, в интервью режиссер называет замечания о неуютности своих работ абсолютно справедливыми. То есть он сознательно создает в своих картинах ощущение дискомфорта и беспокойства, которые в кино принято называть саспенсом. Это достигается как драматургическими способами, так и визуально-звуковыми. За примерами обратимся к «Убийству священного оленя».

Кадр из фильма «Убийства священного оленя» (2017) / Фото: «A-One Films»
Кадр из фильма «Убийства священного оленя» (2017) / Фото: «A-One Films»

Хотя история в фильме изложена линейно, ее детали, причинно-следственные связи нам становятся ясны в искаженном порядке. Во время просмотра мы постоянно задаемся вопросами об отношениях героев, об их прошлом, об их характерах. А ответы получаем лишь спустя какое-то время, и, разумеется, не те, что ожидаем. И это несколько напрягает. Впрочем, внимательный зритель многое поймет, благодаря деталям, которым Лантимос уделяет огромное внимание. В недавней статье о сценарии «Убийства священного оленя» мы разбирали, как в открывающей сцене едва уловимыми мелочами обозначается контур дальнейшего сюжета картины.

Кадр из фильма «Лобстер» (2015) / Фото: А24
Кадр из фильма «Лобстер» (2015) / Фото: А24

В визуальном плане Лантимос кажется наследником Стэнли Кубрика и конкурентом Михаэля Ханеке — режиссеров, которые знают толк в том, как потрепать зрителю нервы. Статичные симметричные композиции, плавные наезды камеры, непривычные ракурсы — это тот набор визуальных средств, который помогает Лантимосу накалять обстановку. Любопытно, как режиссер работает с пространством. Оно у него получается герметичным, как будто оторванным от мира. Автор старательно убирает приметы присутствия других людей, кроме основных героев, благодаря чему создается ощущение пребывания в вакууме.

Кадр из фильма «Альпы» (2011) / Фото: Haos Film
Кадр из фильма «Альпы» (2011) / Фото: Haos Film

По итогу кадр Лантимоса вроде бы кажется спокойным, где-то изящным, но его противоестественное совершенство и стерильность, тягучая продолжительность, плавность или статичность провоцируют тревогу — кажется, что вот-вот произойдет что-то. Оно происходит. Но ждать этого просто невыносимо. Эту невыносимость вдобавок усиливает звуковое оформление — обратите внимание, как тонко работают специфические музыкальные шумы в «Убийстве священного оленя», как они провоцируют инстинктивный ужас. Примерно схожими способами решены и другие картины Лантимоса.
 

(Анти)эротизм и (анти)насилие


Кадр из фильма «Клык» (2009) / Фото: Feelgood Entertainment
Кадр из фильма «Клык» (2009) / Фото: Feelgood Entertainment

Лантимос не стесняется использовать шокирующие элементы в своих картинах. А что, несмотря на давнее преодоление всех табу, по-прежнему продолжает шокировать зрителя? Конечно же, старые добрые секс и насилие. И того, и другого у Лантимоса достаточно. Вернее, появляются эти вещи относительно редко, но зато метко и неотвратимо. Развивая мотив дегуманизации, режиссер лишает секс всякого эротизма, оставляя одну унылую и даже какую-то скорбную механику. Надо полагать, Лантимос, как и Ларс фон Триер, таким образом резко разделяет духовное и телесное.

Кадр из фильма «Клык» (2009) / Фото: Feelgood Entertainment
Кадр из фильма «Клык» (2009) / Фото: Feelgood Entertainment

С насилием несколько сложнее. На экране оно выражается в разных формах: и как физический акт, и как некое принуждение или манипуляция, часто скрытая. Они идут рука об руку, и фильмы Лантимоса — явный протест против любого насилия. Смотреть на это все удовольствия мало, зато пища для размышлений появляется богатая. Ну и нельзя не вспомнить самый первый кадр «Убийства священного оленя». Не будем его описывать, но если вы не врач, то скорее всего его содержание вас, как минимум, удивит. Таким изящным решением Лантимос выполняет важную задачу для себя — отсекает лишних зрителей. Он как бы говорит нам: «Выдержите этот кадр — выдержите и фильм; а если не готовы, то давайте лучше сразу разойдемся». Хорошенько подумайте.
 

Обложка: на съемках фильма «Убийства священного оленя» (2017) / «A-One Films»

 


Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Слова

«В драматургии мотивация “потому что он ее любит” недостаточна»

В чем заключается провинциализм российского кино, как не превратить современную историю в «упоротого лиса» и почему в творческом ступоре нужно обращаться в Мосэнергосбыт — к выходу молодежной драмы «Кислота» пообщались со сценаристом картины и драматургом «Гоголь-центра» Валерием Печейкиным

  • 8 октября
  • 2202
Репортаж

Live: церемония вручения ТЭФИ -2018

Сегодня большой день для всех, кто любит смотреть телевизор. Неважно, как вы относитесь к российскому телевидению — мы все равно расскажем в прямом эфире, кто, за что и почему получит ТЭФИ. Тем более, что церемония в кои-то веки может преподнести немало сюрпризов

  • 3 октября
  • 1862
Практика

Как это снято: «Гравитация»

Пять лет назад Альфонсо Куарон отправил Сандру Буллок бороздить просторы вселенной. Причем сделал это с помощью революционных технологий и нестандартного алгоритма производства. Что для этого понадобилось: постпродакшн до препродакшна, эффект невесомости в кубе и роботизированная длиннокадровая съемка

  • 9 октября
  • 1483
Обзоры

Надо видеть: любимые фильмы Спайка Ли

К выходу «Черного клановца» (говорят, одного из главных фильмов года), обращаемся к списку must see картин по мнению ветерана независимого кино Спайка Ли: крепкая американская классика, «новый Голливуд», европейская запрещенка и, конечно же, «черное» инди

  • 7 октября
  • 1213
Практика

Как визуально показать мысли на экране

Каким образом в кино выражают поток сознания, что такое семиотические маркеры и как понять, что на экране сон, а не реальность

  • 11 октября
  • 1164
Практика

Мартин Скорсезе: «Кино нельзя называть контентом»

Фестиваль классического кино телеканала TCM опубликовал видео, в котором Мартин Скорсезе получает первую в истории награду имени Роберта Осборна и рассказывает о главных опасностях, которые поджидают кино сегодня

  • 9 октября
  • 1128
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее