Приемы: чему учиться у Урусевского

Еще больше полезных статей на tvkinoradio.ru для сценаристов, режиссеров, операторов, монтажеров, художников-постановщиков, художников по костюмам, звукорежиссеров, композиторов, супервайзеров визуальных эффектов и продюсеров.

 

Снимайте с рук

Сравните, как следят за героем операторы. В  «Фотоувеличении» Ди Пальма снимает проход героя и агрессию на сцене дистанцированно, нейтральными планами.

А вот знаменитый план Урусевского из фильма «Летят журавли». Камера идет и мечется вслед за героиней, а потом — резко взлетает в небо, чтобы показать панораму и потерянность персонажа среди толпы и танков.


Сцена из  фильма «Летят журавли»

Конечно, нельзя сравнивать эти подходы в лоб: у каждого фильма свои задачи. Но в данном случае у Урусевского камера превращает зрителя в соучастника, который словно бы бежит рядом. Поэтому, если вам нужна вовлеченность — снимайте с рук.

 

Сергей УрусевскийСергей Урусевский

Сергей Урусевский об игре оператора наравне с актерами: 

«Мне всегда интересно не фиксировать сторонним взглядом происходящее, а активно вовлекать зрителя в то, что происходит на экране. Превратить зрителя в соучастника — чтобы он не только переживал за героя, а как бы сам бежал за вертолетом, мучился вместе с героем. Так мы пытались сделать в «Неотправленном письме», когда они находят алмазы. 

Это не то, что я заранее придумал: сниму картину так-то, применю такие-то приемы, технические средства. Нет, это возникало само собой, в процессе работы и видения картины. Мне показалось, что вот здесь сам бог велел снимать ручной камерой. Я уверен, что оператору нужно работать, играть вместе с актерами. Я серьезно говорю, дело не только в том, что бежишь с ними. Движение камеры очень активно. Через камеру я выражаю свое отношение к событию, и она становится соучастником. Зритель — тоже».

Кадр из фильма «Неотправленное письмо» (1959) / Фото: Мосфильм
Кадр из фильма «Неотправленное письмо» (1959) / Фото: Мосфильм

Сам Урусевский считал своей лучшей работой с ручной камерой фильм «Неотправленное письмо». Это картина о четырех геологах, которые ищут алмазы в тайге и спасают друг друга. Фильм этот не такой известный, как ранние «Журавли», и многие считают его неудачным, приводя разные аргументы. Например, Тарковский говорил, что режиссер Михаил Калатозов так и не смог пройти по собственному пути и метался между экспериментальной и традиционной формой режиссуры. Сам Урусевский думал так же — не дожал.

На мой взгляд, это выдающаяся картина, и в первую очередь — благодаря визуальному языку. Кажется, что «Выживший» больше позаимствовал отсюда, нежели у Тарковского.

Вот фрагмент фильма, в котором геологи прорываются сквозь тайгу к месту работы. Урусевский писал, что картину критиковали киты кинематографа, вроде Ромма или Райзмана: «Длинно — сократите». Они пробовали резать, но тогда пропадало ощущение тяжелой работы и рутины, которая возникает, только когда люди долго идут, и идут, и идут. Поэтому проходы оставили длинными. Это работает».

Кадр из фильма «Неотправленное письмо» (1959) / Фото: Мосфильм
Кадр из фильма «Неотправленное письмо» (1959) / Фото: Мосфильм

Урусевский о «Неотправленном письме»:
«Три четверти фильма снято ручной камерой. Со стационарной у меня ничего не получалось. Все было мертвое, монументально-статичное. А когда брал ручную камеру, ходил с ней, изображение чуть приближалось, чуть перекашивалось и становилось живым, трепетным. Я не мог обходиться без ручной камеры даже тогда, когда, казалось бы, можно снять и стационарной. Стационар фиксировал бы события, а не жил. Ручной чуть перекосишь в одну, потом в другую сторону, движение туда, назад — и все начнет дышать».

Из дневника съемок:

«24 августа 1958 г. Придумал Сергей Павлович кадр совершенно без учета собственной «воспламеняемости» — себя с камерой внутри огня, в самом центре. Что же потом удивляться «эффекту присутствия», если оператор с камерой почти горел на костре — без фокусов, самым натуральным образом. 

Замотали его, как куклу, в асбест. Хорошо еще, что согласился подстраховаться. Но какой же это добавочный вес к камере, сколько килограммов! Поначалу шло гладко. Одна накладка: Таня все же привалилась не к своему дереву, но Сергей Павлович выкрутил камеру, будто так кадр и задумал. Ватник на нем вспыхнул, несмотря на асбест, с трудом сбили огонь. А он злился, что били по спине, — помешали доснять». 

Съемка ручной камерой помогает управлять физикой кадра. Узнаваемый прием Урусевского — подчеркивать действие движением камеры, как в сцене убийства повстанца в «Кубе».

Выстрел — камеру перекашивает. Мы это чувствуем, потому что мы — кинестетические существа. Тот же прием можно увидеть и  в «Неотправленном письме».


 

Используйте широкоугольные объективы

У широкоугольных объективов фокусное расстояние меньше 50 мм. Именно они, а также острый угол съемки помогли Урусевскому создать эффект бега рядом с героем. Широкий угол сглаживает тряску ручной камеры — Сергей Павлович не пользовался стедикамами, их изобрели только в 1977 году. 

Такой выглядит типичная композиция Урусевского.

Широкий угол закидывает зрителя прямо в толпу провожающих.

Он хорош для нескольких планов в одном кадре — когда начинаешь с общего и переходишь в портрет. Примеры уже были выше — сцена с танками в «Журавлях» или охота в «Письме». А вот портрет крестьянина из «Кубы».


 

Мыслите шире

Другая особенность стиля Урусевского — сложные технические сцены и инженерные находки. Все эти краны, магнитные защелки, длинные кадры с меняющейся панорамой — свойственные его натуре штуки. Он придумывал их сам и мастерил из подручных материалов.

Например, в институте Урусевскому в руки попала «Лейка» третей модели — камера классная, но студенту не по карману. Тогда он пришел домой и выпилил из фанеры свою собственную фотокамеру.

Фанерный фотоаппарат Урусевского «УРУ-1». Фото из блога Анны БаскаковойФанерный фотоаппарат Урусевского «УРУ-1». Фото из блога Анны Баскаковой

Мало смотреть хорошее кино и заимствовать приемы — чтобы создать выдающийся кадр, нужно включать голову и фантазию. Урусевский это умел: его не останавливали технические ограничения. Интересно находить принципы работы его изобретений — они элегантны и мощны.

Это не значит, что для каждой съемки нужно изобретать люфты и натягивать тросы: это лишь напоминание, что возможно все и не нужно ограничивать себя уже исхоженными приемами. 

Сцена самоубийства героини в «Журавлях» работает из-за экспериментов со скоростью кадра: начинается она с 18, потом прореживается до 12, а когда в кадре одни ветки — до 4. Благодаря этому изображение передает настроение человека, который собирается кинуться под поезд: прохожих она не видит, зрение фрагментарно. Это простое, но сильное решение.

А вот пример съемки довольно хитрой панорамы, которая может и не броситься в глаза, если не вглядываться. Урусевский ей очень гордился.


 

Сергей Урусевский о том, как снимался этот фрагмент:
«Построили мы вышку, с нее спустили трос, по тросу пустили камеру, она шла в свободном падении, на роликах. Актер бежал по земле, под тросом, а камера была жестко на него направлена. Хитрое устройство: с помощью магнита камера присасывалась к тросу. Мы были спрятаны. Все это происходило в кокосовых пальмах. Сначала ничего не видно на экране, кроме их верхушек. Потом вы как бы продираетесь сквозь ветви и видите: на общем плане бежит человек, оглядывается. Он все ближе, ближе. 

Пока спускалась по тросу, камера снимала сама. Когда она проходила мимо нас, мы, трое, выскакивали из убежища вслед за ней. Я хватал ее в руки, буквально ловил, второй человек откреплял этот магнит, а ассистент хватался за фокус. И это обязательно надо было проделать вместе с артистом. Потому в этом месте он останавливался на секунду и оглядывался. Дальше мы с ним бежим вместе. Бег все быстрее. Я на ходу сажусь на тележку, и мчится она с ужасающей скоростью.

Потом артист опять подбегал к каким-то пальмам, опять оглядывался – уже на очень крупном плане, я незаметно сходил с тележки и дальше бежал с ним, снимая уже в спину. Я очень горжусь, что он нечаянно все-таки упал, а я с камерой — удержался.

Но не в том дело. Хитрость даже не в сложности совмещения подвесной дороги с тележкой и пробегом рядом. Во время съемки садился аккумулятор камеры. Мы нарочно взяли истощенный, и скорость от нормальных 24 кадров доходила до 16, 14 и даже до 12. Поэтому ритм в конце плана очень усиливался, а экспозиционно это было незаметно. Потом пленка идеально печаталась на одном свету, а ритм движения убыстрялся и доходил до нужного».

Самый известный фрагмент из «Я — Куба» — открывающий план. Посмотрите, если не видели.

 

Урусевский о съемке сцены на крыше:
«Это было интересное устройство, специально построенное. Шахта такая. На противовесе устроена ступенька, крошечная. Я подходил, держа камеру в руках, садился, и она, как лифт, спускалась. Потом я снова шел пешком. Мы там выезжали даже за пределы небоскреба. 

Я вместе с ней входил в воду. Дальше шла подводная съемка. Там есть кадр, разделенный пополам: он и над водой и в воде. Так бывает перед глазами плывущего человека. Это для большего ощущения живой воды.

Камера была со стеклом. Это было довольно нахально сделано, вода внутрь проходила. После каждого дубля камеру разбирали и чистили. Ведь панорама шла дольше ста метров, поэтому перезаряжали каждый дубль. Вода накапливалась, но на пленку попадать не успевала, вернее, пленка не успевала набухнуть. Единственное, что мешало, — разность температур воды и воздуха, поэтому в камере все запотевало».

Другой пример сложной задумки — сцена похорон повстанца из «Кубы». Насколько же смелый тут замысел.

Самое известное изобретение Сергея Павловича — круговые операторские рельсы для сцены гибели Бориса. Чтобы снять пробежку по круговой лестнице, он придумал механизм, который крутился и поднимался выше вслед за героем.

 

Урусевский о съемках:
 
«Я в детстве очень любил шоколад. Теперь, конечно, к нему остыл, но тогда испытывал чисто физическое наслаждение. Потом, когда смотрел спектакли Мейерхольда, у меня было то же, чисто физическое ощущение наслаждения. И сейчас, когда я снимаю, у меня вдруг возникает то же детское чувство, будто ем шоколад. Я просто получаю удовольствие. А когда получаешь удовольствие, работа идет. И наоборот, как только настроение испортится, уже ничего хорошего не получается. Делать кино можно только с хорошим настроением, с полным сердцем, с верой в то, что снимаешь. Снимаешь не для кого-нибудь, а для себя. Я убежден, что только «для себя» и можно создать то, что станет искусством». 
 

Не снимайте одно и то же, не воруйте у других видеографов, а если воруете — то у великих. Разбирайте фильмы и пробуйте на практике узнаваемые приемы: так вы закинете в себя топливо. 

Сергей УрусевскийСергей Урусевский
 
 

Вкратце

1. Снимайте с рук

2. Используйте широкоугольные линзы

3. Мыслите широко и думайте головой — не ограничивайтесь оборудованием в рюкзаке и набором картинок в голове.
 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.