Пленка или цифровые камеры: спор Витторио Стораро и Эда Лахмана -

Операторы Витторио Стораро («Апокалипсис сегодня», «Конформист») и Эд Лахман («Вдали от рая», «Кэрол») дружат уже сорок лет. Лахман признает мастерство Стораро и его достижения, но не разделяет любовь друга к цифровым камерам.

«Все они могут хвалиться 14 ступенями динамического диапазона, но разделение цветов там другое, — говорит Лахман. — Химию разных слоев изображения — красном, зеленом и голубом— можно сравнить с гравировкой. Мне кажется, что определенные фильмы нужно снимать на пленку, так сказать, химически. Я чувствую разницу, когда смотрю пленочное кино».

Трейлер к фильму «Колесо чудес» (2017)

Этот спор — часть полуторачасовой беседы операторов на Нью-Йоркском кинофестивале, модератором которой выступал директор мероприятия Кен Джонс. Стораро рассказывал о своем позитивном опыте перехода на цифровые камеры, который произошел во время его сотрудничества с Вуди Алленом, режиссером фильма закрытия фестиваля, «Колесо чудес».

Бернардо Бертолуччи и Витторио Стораро на съемках фильма «Последний император» в 1987 году

По мнению Стораро, технологиям съемки уделяют слишком много внимания. Оператор вспоминает эволюцию живописи от наскальных рисунков к картинам на холсте. При этом художники использовали разные виды красок.

Витторио Стораро, Кент Джонс и Эд Лахман на Нью-Йоркском кинофестивале / Фото: Daniel Rodriguez

На это Лахман ответил: «Согласен, мы используем свет, пространство и время, чтобы оживить картины, которые родились в нашем сердце и сознании. Но давайте вспомним различные направления живописи: пуантилизм, импрессионизм, немецкий экспрессионизм, даже модернизм — все они использовали разные инструменты, чтобы создавать картины. Мне просто не хочется ограничивать себя в инструментах».

Стораро, в свою очередь, считает, что цифровые технологии сильно облегчают его работу, поскольку теперь он видит получаемое изображение прямо на площадке, а не вынужден каждый раз нервно ждать дэйлис.

«Первый раз, когда я увидел изображение в высоком разрешении прямо на площадке, я воскликнул: „Боже, так вот, что я делаю!“. Первый раз в жизни я вернулся в отель, где меня ждали жена и дети, и был совершенно спокоен. Не было совершенно никаких вопросов. Когда мы работали над „Апокалипсисом сегодня“, нам нужно было ждать две недели, чтобы увидеть материал», — рассказал Стораро.

Кадр из фильма «Апокалипсис сегодня» (1979) / Фото: American Zoetrope

Он также считает, что возможность настроить изображение во время съемок тоже очень важна. «Возможно, нам уже не нужна эта невинность и загадка. Нам нужна сознательность. Нам нужно знать, что именно мы делаем. В первую очередь, чтобы понять, приемлемо ли это для нас. Если мы знаем, из каких элементов состоит изображение, мы сможем изменить, модифицировать его, сделать его лучше, „подогнать“ под нужды истории», — сказал Стораро.

Тем не менее оператор считает, что главным минусом новой технологии стало то, что камеры стали очень легкими и светочувствительными, что позволяет снимать где угодно и как угодно. В результате многие могут отдавать предпочтение экспозиции, а не правильному освещению.

«Нужно понимать, подходит ли доступный свет данному эпизоду, данной истории и эмоциям. Может, и подходит, а может и нет. Главное — держать в голове эту концепцию», — заметил Стораро.

Трейлер к фильму «Мир, полный чудес» (2017)

Лахман, в свою очередь, считает, что цифровое изображение обладает таким уровнем реализма, который не подходит для его фильмов, в том числе и для картины «Мир, полный чудес», представленный на Нью-Йоркском кинофестивале. Эта лента отсылает к поэзии черно-белого немого кино.

«Я бы сравнил цифровые технологии с фотореализмом, — говорит Лахман. — Понимаете, я уже старик и стараюсь придерживаться старого, химического метода съемки».

И все же уважение Лахмана к Стораро непоколебимо: «Витторио за эти 50 лет сделал для операторского искусства больше, чем кто-либо».

Источник: indiewire.com

Обложка: на съемках фильма «Колесо чудес» (2017) / Amazon Studios