Профессия

Диктор: Вера Коцюба

В современном мире диктор должен уметь все: читать и писать тексты, правильно говорить, импровизировать и даже быть ведущим. Диктор и тренер по технике речи Вера Коцюба — об этих и других аспектах профессии

  • 28 марта
  • 1516
Александра Гагарина

 
Вера Коцюба

Журналист, диктор и ведущая телепрограмм, официальный голос телеканала «Москва 24», тренер по технике речи.
 
 

 

О выборе профессии


Вера КоцюбаВера Коцюба 

В детстве я мечтала стать актрисой и даже ходила заниматься в кружок при Народном театре юношеского творчества. Но где-то классе в восьмом произошло событие, которое повлияло на мою дальнейшую жизнь. Мой классный руководитель Евгения Ефимовна Кузнецова — совершенно потрясающий человек — прочитала одно из моих сочинений и предложила написать заметку о каком-то патриотическом школьном вечере. Я написала, а она отправила материал в газету. Заметку опубликовали, и меня пригласили в детский клуб «Репортер». Так у меня в 14 лет появились первые публикации в «Пионерской правде» и «Молодом коммунаре» (г. Воронеж). Поэтому к окончанию школы передо мной встал выбор — хочу ли я все-таки быть актрисой или журналистом? Тогда мой папа сказал мне очень мудрую вещь: «Сколько артистов ты знаешь? Пять-семь очень известных. А ты представь, какое количество актеров выпускают вузы каждый год. Ты действительно хочешь стать одной из них?» И тогда я все-таки выбрала журналистику и впоследствии ни секунды об этом не жалела.
 

О работе диктором и корреспондентом


Когда я училась уже на втором курсе факультета журналистики МГУ, проходил набор дикторов на телевидение. Многие мои однокурсницы очень хотели пройти этот конкурс. Мне было, в принципе, все равно, но я решила попробовать за компанию. Неожиданно для самой себя я прошла все три тура. Отобрали трех девушек, и мы работали все вместе, но потом оставили меня одну. В какой-то момент я поняла, что, по сути, это совмещение двух профессий — актерской и журналистской. Работа диктором для меня послужила лишь ступенью для перехода на новый уровень. Следующий этап — собственные программы и телепроекты. Просто читать новости и вести чужие программы — это хорошо лишь на начальном уровне. Хотя и это нужно уметь. 

Вера Коцюба  / Фото: m24.ru. Игорь ИванкоВера Коцюба / Фото: m24.ru. Игорь Иванко

Мне хотелось делать что-то свое. В это время на базе ИТАР-ТАСС создавалось телевидение, называлось оно «Агентство телеинформации ИТАР-ТАСС» и просуществовало лет десять. И вот я из дикторского отдела решила пойти туда. Меня отговаривали, убеждали, что тут меня все уже узнают, а там — неизвестно, что будет. Но я все равно ушла и стала корреспондентом. 

Это были 90-е годы, время перемен, интересный период в жизни нашей страны, и всем этим я очень увлеклась. Это сейчас нет ничего удивительного в том, чтобы западный журналист при определенном желании попал на какое-либо событие или интервью с какой-либо важной персоной. Тогда СССР еще не распался, и закрытость советского общества от остального мира все еще была на высоком уровне. Западное телевидение очень интересовалось тем, что же у нас происходит. Мы ездили, делали сюжеты для разных телеканалов, в том числе для CNN, снимали все это, давали текстуру, но сами в кадре не появлялись. Зато у нас был допуск на интервью с Михаилом Горбачевым, Борисом Ельциным, Егором Гайдаром и другими политиками того времени. 

Затем начала выходить программа «Бизнес в России» на телеканале РТР, где я была ведущей и автором. Это продлилось лет пять-шесть. Кстати, ее адаптированный для Европы вариант также попал на Euronews. За несколько лет я из парламентского корреспондента «выросла» до главного редактора агентства телеинформации ИТАР-ТАСС, после чего ушла в декрет.
 

О сложностях 


Вера Коцюба  / Фото: m24.ru. Игорь ИванкоВера Коцюба / Фото: m24.ru. Игорь Иванко

Поначалу самым сложным было написать о чем-то коротко. Для меня это была настоящая катастрофа. Куда бы я не приходила по редакционному заданию, у меня сразу разыгрывалась фантазия, мне казалось, что интересно и это, и то. Хотелось рассказать читателям обо всем подробно. Я очень болезненно воспринимала, когда мою статью начинали сокращать. Но потом я привыкла, научилась отбирать самое важное. 
 

Самое сложное — вписаться в предлагаемую ситуацию, выбрать нишу и быть там не последним человеком. 


С переходом на новое место работы ты «обрастаешь» новыми знаниями и опытом, расширяешь свой кругозор. После ИТАР-ТАСС я работала на московском городском канале «Столица» с авторскими программами, вела передачи на ТВЦ. 

Необходимо все время держать руку на пульсе, быть в самой гуще событий, владеть информацией, а это всегда непросто. В 90-е я научилась быть постоянно «включенной» в происходящее вокруг и стала понимать, что мир очень быстро меняется.

Самое сложное — вписаться в предлагаемую ситуацию, выбрать нишу и быть там не последним человеком. Найти свое место и быть востребованным — это непросто, но вместе с тем восхитительно!
 

О «старой школе» и подаче новостей


Федор Баландин, Борис Болелов, Вера Коцюба, Иван РаспоповФедор Баландин, Борис Болелов, Вера Коцюба, Иван Распопов

Когда я пришла в дикторскую профессию, мне было всего 19 лет. Нас отправили учиться в Институт повышения квалификации работников радио и телевидения, который существует и по сей день. Мне очень повезло с преподавателями — Светланой Корнелиевной Макаровой и Игорем Леонидовичем Кирилловым.

Тогда были свои правила. Например, диктору нельзя было высказать свое мнение. Не потому что запрещено, а потому что так не принято. Тем не менее преподаватели старой закалки уделяли много внимания развитию «внутренней» индивидуальности своих учеников. Они давали очень хорошие специальные упражнения, которые сейчас нигде и не найдешь. Я получила там хорошую профессиональную базу, которая очень помогла мне в моей дальнейшей работе.
 

У дикторов должны быть живые глаза, взгляд, наполненный смыслом, который цеплял бы зрителя, своя индивидуальная манера чтения и подачи информации. 


Я была всегда глубоко убеждена, что диктор должен разговаривать со своим зрителем, именно поэтому я ушла из профессии. Мне хотелось подчеркнуть свою индивидуальность, а не чеканить «Добрый вечер! В эфире новости…». У дикторов должны быть живые глаза, взгляд, наполненный смыслом, который цеплял бы зрителя, своя индивидуальная манера чтения и подачи информации. 

Сейчас подача новостей, конечно, поменялась, но вместе с ней ушла и старая школа преподавания. Часто бывает, что видишь по телевизору очень красивого(ую) ведущего(ую), но тебе неинтересно их слушать и хочется скорее переключить. А все из-за пустых глаз, отсутствия харизмы, осмысленности во взгляде. Сейчас стали гораздо быстрее читать новости, потому что изменилось восприятие информации зрителями и слушателями. 

Вера Коцюба Вера Коцюба 

За свою карьеру я привыкла к большим объемам. Но поскольку сейчас я — голос телеканала «Москва 24», то чаще сталкиваюсь с небольшими текстами, иногда это буквально пара строк. И для меня работа с подобным форматом поначалу была немного непривычной. Чтобы короткая фраза была максимально осмысленной и эмоционально окрашенной, необходима визуализация того, о чем ты говоришь. Тогда ее суть дойдет до аудитории.
 

О смежных профессиях


Вера Коцюба Вера Коцюба 

Классическое разделение профессий достаточно четкое. Дикторы — это те, кто читают новости, они излагают чужие тексты, для них главное главное — донести информацию до зрителя/слушателя. Ведущий — это тот, кто ведет авторские программы. 

На радио же работают совершенно гениальные люди: они должны все «вытягивать» своим голосом и силой мысли. 

 
Сейчас же все очень переплелось и смешалось — ведущий не имеет права быть плохим диктором, а диктор не может быть плохим ведущим. И те, и другие просто обязаны владеть техникой речи на высоком уровне, выговаривать все звуки, расставлять ударения и т.д. Они должны писать и читать тексты для своих программ, потому что ситуации бывают самые разные: то суфлера нет, то какое-то срочное сообщение, то техническая неполадка и нужно импровизировать в прямом эфире. Так что в современном понимании для меня это одна профессия. Что касается ведущих на радио и ТВ, то тут есть существенные различия. На телевидении допустимо не иметь очень сильного характерного голоса, потому что картинка перетягивает внимание на себя. По тем же причинам не так сильно обращаешь внимания на ошибки — ведущий улыбнулся и все,  картинка сгладила впечатление. На радио же работают совершенно гениальные люди: они должны все «вытягивать» своим голосом и силой мысли. По сути, они не имеют права на ошибку. 
 

Об импровизации


Вера Коцюба  / Фото: m24.ru. Игорь ИванкоВера Коцюба / Фото: m24.ru. Игорь Иванко

Я всегда любила импровизировать в работе. Когда мы что-то записывали, я держала в голове основную тему и мысль, но давала ее по-своему. Как только необходимость читать с листа ушла, я достаточно быстро перестроилась на телесуфлер. Но это все благодаря тому, что в свое время меня научили читать так, как будто передо мной телесуфлер, то есть развивали фотографическую память. Эту методику хорошо использовать, когда в кадре очень заметен эффект «читающих глаз». Многие новички на ТВ прежде всего хотят показать себя, а не что-то там донести до зрителей. И в этом нет ничего плохого, переосмысление профессии происходит позже. Тогда при включении камеры тебя будто бы уже нет, ты начинаешь жить своей особой жизнью, оставляя все остальное за кадром, и совсем не думаешь, сколько сейчас людей на тебя смотрит. 
 

О неприятностях в эфире


Вера Коцюба Вера Коцюба 

В студии может произойти все что угодно. У меня был случай, когда в прямом эфире лопнул софит и полетели осколки. Но я была настолько сосредоточена, что просто сделала паузу и продолжила читать дальше. На случай, если пропал телесуфлер, необходимо иметь для страховки распечатки текстов перед собой и по мере необходимости их аккуратно перекладывать. 

У корреспондентов редко, но бывают ситуации, когда их выводят в прямой эфир, сюжет не готов и им надо что-то говорить несколько минут. Они не должны молчать! Если все же случился форс-мажор, не надо это скрывать от зрителей.  Всегда можно сказать, что у вас технические неполадки, давайте узнаем, что говорят эксперты («гуглишь» в ноутбуке сообщения агентств и т.д.) или, если это включение «с полей», пытаешься выяснить что-то по ходу дела. Обязательно готовьте «бэкграунд» по теме, если это возможно. Исторические справки и любая другая информация может вас выручить в такой ситуации. 

Импровизации можно научиться, есть много разных техник. Например, так называемый, «осьминог» — это когда ты цепляешься за последнее слово предыдущего предложения и дальше «разворачиваешь» тему. Не надо бояться применять свои знания (если он есть) на практике. 
 

О технике речи и учениках


Вера Коцюба 

Меня часто просят дать какие-то советы и упражнения. Но я не могу этого сделать по одной простой причине — необходим комплексный индивидуальный подход. Например, что надо, чтобы не бояться выступать перед публикой? Необходимо избавиться от всех этих зажимов: надо мной будут смеяться, голос не будет слушаться, буду выглядеть неловким, потеряю мысль и тому подобное. Весь этот клубок надуманных проблем распутывать надо постепенно. Если в группу приходит человек целеустремленный, действительно понимающий, зачем ему нужны эти занятия, то с ним очень приятно заниматься, и успех становится заметен уже довольно скоро. 
 

Самое главное, чтобы человек сам слышал свои ошибки, тогда их гораздо проще исправить. 


Обычно я начинаю с самых основных, базовых пунктов: как держать осанку, как правильно дышать, как выйти, как посмотреть в камеру или в зал, поздороваться с аудиторией, как ее заинтересовать, чтобы она не скучала. Я считаю, что если нет каких-то физических дефектов, то все проблемы решаемы — и писклявый голос, и говор, и «каша» во рту. Самое главное, чтобы человек сам слышал свои ошибки, тогда их гораздо проще исправить. Иногда, конечно, помогает и техника:микрофон подстраивают под ведущего; у кого голос высокий — можно прибавить низких частот. Но стоит помнить, что микрофон — это лакмусовая бумажка, он выявляет все недостатки.

Вера Коцюба / Фото: m24.ru. Игорь ИванкоВера Коцюба / Фото: m24.ru. Игорь Иванко

В Интернете сейчас очень много всякой информации, но часто использовать ее просто нельзя: так можно навредить себе. Потом придется исправлять, а это довольно трудно. Лучше выбирать курсы и преподавателей с большим стажем работы на радио и ТВ.  Не стоит вестись на новомодные программы с молодыми и неопытными ведущими, на экспресс-программы вроде «поставим голос за один день». Это все полная ерунда, необходимо потратить много времени на основательную работу над звуковым резонатором, твердостью голоса, а потом еще на доведение всего этого до автоматизма.
 

Практические советы


Вера Коцюба Вера Коцюба 

Ко мне на занятия приходят самые разные люди: это не только журналисты, но и юристы, и IT-специалисты — все те, кому необходимо вести мастер-классы или выступать перед аудиторией. И в процессе часто выясняется, что эти люди большую часть времени в течение дня молчат. А как научиться правильно и интересно рассказывать, если ты все время молчишь? Нужно как можно больше говорить и читать вслух. Конечно, о чтении сутки напролет речь не идет, но полезно брать какие-то небольшие, но сложные отрывки (к примеру, из газеты) и читать их, чтобы всем было понятно, о чем идет речь. Также можно слушать радиопостановки профессиональных актеров, возможно, аудиокниги. Чаще заглядывайте в орфоэпический словарь. Нет ничего страшного, если вы в жизни употребляете сокращенные формы слов и просторечия, но следите за этим, когда вы выходите «в люди» или работаете у микрофона или перед камерой. 

 


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также