«Айрис», последний фильм Альберта Майзелса

Кинопоказы
5 июня 2015 пятница 20:00 - 22:00
«Формула Кино Горизонт» Москва, Комсомольский пр., 21/10

Бесплатно
В рамках Beat Film Fest в Москве пройдет показ фильма «Айрис»

Это последний фильм Альберта Майзелса. Главная героиня фильма - 93-летняя Айрис Апфель, дизайнер, удостоенная персональной экспозиции в Музее Метрополитен. Экстравагантная легенда интерьерного дизайна, называющая себя «самым старым тинейджером в мире», «влюбилась» в режиссера с первого взгляда и стала его полноценным соавтором.

У них было безумно много общего, начиная с того, что в середине 1950-х, едва треснул «железный занавес», они бросились смотреть, что за штука такая — этот СССР. Правда, Айрис с мужем, как положено богатым туристам, посетила Одессу и Сочи, а скромный психолог Майзелс колесил на мотоцикле от одной советской психиатрической больницы к другой. Сделанные в чисто профессиональных целях съемки составили его первый фильм «Психиатрия в России» (1955) и знаменовали рождение «самого великого американского оператора», как назвал его капризный и требовательный Жан-Люк Годар: Майзелс снял его новеллу для фильма-альманаха «Париж глазами шести» (1965).

Майзелс и Апфель исповедовали неприятие минимализма — каким бы «непосредственным» ни было его кино, оно никогда не было аскетичным. Но что роднило их прежде всего — любовь как философия творчества. Айрис покупала по всему миру те вещи и аксессуары, из которых составляла диковинные ансамбли,— в которые «влюблялась». Майзелс проповедовал: «Вы должны любить предметы, о которых ведете речь». Именно поэтому он так презирал «Догму», «неверную и с нравственной, и с психологической точки зрения», лишенную поэзии и любви к персонажам.  

Гимн гармонии в отношениях между человеком и миром — такой силы, как "Айрис«,— Майзелс снял лишь однажды: легендарные «Серые сады» (1975). Хотя, казалось бы, его странные, а говоря проще, чокнутые героини должны были бы внушать лишь жалость и легкую брезгливость, в отличие от царящей в своем манхэттенском «будуаре» Айрис. Будуар «Большой и Малой Эди» — двух Эдит Бувье Бил, тетки и кузины Жаклин Кеннеди,— одна из 14 комнат особняка на Лонг-Айленде. Если можно, конечно, называть особняком дом, доведенный до такого состояния, что санинспекция грозилась смести его с лица земли. На что Эди отвечали в местной газете яростными филиппиками против «подлого, злобного, республиканского городишки Ист-Хэмптона», покусившегося на их рай, дырявые стены которого они не покидали к тому моменту лет двадцать. Этот рай с дырявой крышей, зато без водопровода, Эди делили с десятком кошек, енотом-полоскуном, мириадами блох и пауков и негром-садовником. И не было на земле женщин счастливее и красивее их: ради счастья жить с матерью дочь отказала в свое время самому Полю Гетти и многим другим женихам-миллионерам. Хотя Бувье обитали в штате Нью-Йорк, экранная галлюцинация отдавала декадентской «южной готикой» Уильяма Фолкнера, Теннесси Уильямса или Харпер Ли. Кстати, среди экранных портретов Майзелса — наряду с портретами Орсона Уэллса, Марлона Брандо, Кристо и Ростроповича с Вишневской — был и фильм «С любовью от Трумена» (1966), где южанин Трумен Капоте рассказывал о своем леденящем душу шедевре «Хладнокровное убийство». Персонажи «Коммивояжера» (1968), жалкие, хитрые, корыстные, трогательные и бесприютные продавцы Библий, могли бы стать героями Синклера Льюиса или Эптона Синклера.

А Мухаммед Али («Мухаммед и Ларри», 1980), уже объявивший о расставании с рингом, но из алчности согласившийся на поединок с Ларри Холмсом, обернувшийся беспощадным избиением 38-летнего инвалида? Разве он не воспроизвел в жизни архетипический сюжет американской литературы и кино? Подумать только, совсем недавно, в 1974-м, Майзелс снимал для потрясающего фильма Леона Гаста «Когда мы были королями» (фильм вышел в 1996-м) триумф, одержанный Али в Киншасе в бое с Джорджем Форманом.

Майзелс был равновелик великим американским писателям в том смысле, что был, как и они, «большим американским художником». Все они запечатлели страну, гиперреалистическую до такой степени, что она кажется гигантской фантасмагорией.[Коммиваяжер, 1968]Коммиваяжер, 1968[Коммиваяжер, 1968]Ей Майзелс посвятил эталонные фильмы об американских турне британских рок-звезд. К «битлам» («Что творится-то! „Битлз“ в Штатах», 1964) фантасмагория была вполне благосклонна. Зато к «роллингам» повернулась самым зверским ликом. Майзелс любил говорить, что главное — «оказаться с камерой в нужное время в нужном месте»: эхо слов Роберта Капы о том, что для удачного снимка фотографу надо просто «подойти поближе». Снимая «Дай мне кров» (1970), Майзелс оказался в такое нужное время в таком нужном месте, что врагу не пожелаешь. В 15 метрах от сцены, с которой 6 декабря 1969 года он снимал исполинский рок-фестиваль в Алтамонте, невменяемые «ангелы ада», которых какой-то умница навербовал в качестве охранников — да еще и заменив гонорар пивом,— закололи 18-летнего Мередита Хантера, направившего на музыкантов револьвер, после трагедии куда-то испарившийся. Хантер был отныне обречен вечно умирать на экране: даже зеленую рубашку он словно бы надел, чтобы подарить Майзелсу эффектный цветовой аккорд.

Впрочем, запах неминуемой крови доносился с экрана задолго до убийства: праздник любви незаметно и неумолимо оборачивался мрачной оргией. А «роллинги» — эти «порочные», «сатанинские» «роллинги» — оказались теми, кем на самом-то деле и были: растерянными, неспособными контролировать этот бред наяву, чистенькими и лопоухими британскими мальчишками.

В начале фильма они отсматривают смонтированный Майзелсом материал, снова переживая кошмар Алтамонта. Зритель изначально знает, что кульминацией «Gimme Shelter» станет смерть Мередита. Смотря «Айрис», мы тоже заранее знаем финал: 5 марта 2015 года 88-летний Майзелс умер, так и не завершив четырехлетний «зеркальный» роман со своей героиней.
 
Страница события
Контакты

Смотрите также: