Осенний ПрактикУм

Как использовать штампы в сценарии

Сценарист, преподаватель Школы сценарного мастерства Гильдии кинодраматургов Алексей Алешковский учит не бояться штампов, а использовать их на пользу истории и разрушать во имя катарсиса

  • 9 сентября 2016
  • 6745

Я никогда не понимал пренебрежительного отношения к штампам. Во-первых, потому, что штампы используют все. Не знаю, выглядит ли эта мысль парадоксальной, но основой драматургической структуры является именно штамп. Более того, штамп является и основой жанра. Самый примитивный пример — любовный треугольник. Нет треугольника — нет истории.

Википедия сообщает: «Использование клише можно оценивать как положительно, так и отрицательно. Чрезмерное следование клише лишает произведение оригинальности и обесценивает авторский замысел. Положительным в использовании клише является следование стереотипам психологии и облегчение коммуникации».

Кадр из фильма «Гордость и предубеждение»Кадр из фильма «Гордость и предубеждение»

Ключевые слова здесь — авторский замысел. Если автор сценария знает, что он хочет сказать, то штамп — его лучший друг. Именно аранжировка штампов — залог успешной истории. Но штамп штампу рознь.

Если у вашего героя проблемы с женой — это, безусловно, штамп. Но хороший. Потому что без этих проблем в наличии жены нет никакого драматургического смысла. А вот если ваш герой — «честный мент», а его проблемы с женой заключаются в том, что он слишком много работает, это — плохой штамп.

В чем различие между этими штампами? В первом случае банальная жизненная ситуация создает предлагаемые обстоятельства для небанального развития сюжета (предположим, как в «Мистере и миссис Смит»). Во втором — банальные предлагаемые обстоятельства не дают возможности использовать их сколько-нибудь интересным образом.

Кадр из фильма «Мистер и миссис Смит» Кадр из фильма «Мистер и миссис Смит» 

Можно ли превратить плохой штамп в хороший? Чисто теоретически — наверняка, если вы сумеете обыграть его так, что вашу историю будет интересно смотреть. Как, например, сделали герои романа Тонино Бенаквиста «Сага». Пародия может «переварить» все, что угодно. Но даже истории, на полном серьезе состоящие из самых чудовищных штампов, легко собирают отличные рейтинги.

Поэтому, прежде всего вам необходимо понимать не только то, что вы хотите сказать, но и как вы себя позиционируете. Если ваша цель — исключительно гонорар, вам вообще не нужно заботиться об искоренении штампов: чем их больше, тем надежнее результат. Если же вы хотите сказать новое (или хотя бы своё) слово в кинематографе, ваши штампы должны работать исключительно на него.

Итак, в штампах как таковых ничего плохого нет. Вопрос в том, как эти штампы сценарист умеет аранжировать. Как известно, даже «Дон Кихот» был пародией на опостылевшие штампы рыцарских романов. Плохо, если за вашим сюжетом, который в самых общих чертах будет повторять архетипический штамп «пути героя», не будет никакой узнаваемой человеческой истории. Обратите внимание: узнаваемая история — тоже штамп.

Узнаваемая человеческая история — это не то, что полицейский много работает и из-за этого у него проблемы с женой. Узнаваемая человеческая история — это когда у двух людей не совпадают жизненные ценности и система приоритетов. И вот здесь вам необходимо приложить максимум фантазии, чтобы придумать новый вариант этого несовпадения — как автор «Мистера и миссис Смит» Саймон Кинберг. И вот тогда заказчики ахнут и скажут: ну конечно: это ровно то, к чему мы привыкли, и ровно то, чего мы еще никогда не видели!

Кадр из фильма «Мистера и миссис Смит» Кадр из фильма «Мистер и миссис Смит» 

Впрочем, не надо забывать и о том, что и заказчики находятся в плену собственных штампов, и вы никогда не можете до конца проникнуть в их голову. Блестящий тритмент Саймона Кинберга для начала был отклонен всеми студиями Голливуда. Это — тоже полнейший штамп, с которыми сталкивались авторы почти всех знаменитых историй, годами дожидавшихся своего звездного часа.
    
Но в чем заключается человеческая история? Это словосочетание произносится так часто, что само стало штампом, мемом, смысл которого ускользает от понимания. Мы все знаем, что герою нужна цель, ему нужен антагонист, и ему нужен объект любви. Нужны препятствия, нужны перепады от счастья к несчастью.

Однако история кино знает прекрасных героев без характеров. Знает прекрасных героев без цели. И знает прекрасных героев без явных антагонистов. Удивлены? Вспомните одну из лучших советских мелодрам, «Осенний марафон». А что же делает прекрасным этот фильм, который, вроде бы, далек от всех голливудских канонов, лекал и штампов?

Кадр из фильма «Осенний марафон»Кадр из фильма «Осенний марафон»

Что отличает героя от овоща? Человеческий выбор. Почему я привел в пример героя «Осеннего марафона», который этого выбора так и не может сделать? Да потому что этот выбор и есть тот хичкоковский макгаффин, за которым гоняется герой Басилашвили, это и есть та бомба, которая тикает под его диваном. Выбор вашего героя должен разрушать штампы. Не сознания зрителя, а того мира, в котором ваш герой существует. Даже если этот выбор разрушает его жизнь.

Если ваш герой бежит поступков как Бузыкин или Обломов, это должно стать основой его драмы, а не поводом накручивать бессмысленные приключения на отсутствующий стержень. И когда вы разрабатываете историю, вы должны придумать для героя череду выборов, которые ему необходимо сделать. А для этого вы должны создать мир, в котором каждый его выбор будет разрушением штампов. Потому что главная заповедь удержания зрительского внимания — удивлять.

Вы смотрели замечательный фильм Клинта Иствуда «Гран Торино»? Весь сюжет готовит нас к тому, как герой должен поступить в финале. И когда он поступает совершенно непредсказуемым, абсолютно противоположным и неумолимо логичным образом, разрубающим Гордиев узел его проблем, наступает катарсис. Победа героя — это победа над собственными штампами, которые превратили его жизнь в ад.

Кадр из фильма  «Гран Торино»Кадр из фильма  «Гран Торино»

Из штампов состоит вся наша жизнь. И эта мысль тоже неоригинальна, — ей посвящены замечательные книги Эрика Берна — основоположника психологической теории жизненного сценария. Примечательная перекличка, не правда ли?

Универсальной отмычкой к вашему герою может стать известная поговорка древних: посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу. Образы действий ваших героев, если они не картонны, всегда будут продиктованы — точно так же, как и у вас — психологическими клише. Для красоты психологи называют их паттернами.

Подавляющее большинство ошибок начинающих сценаристов связано именно со стремлением избежать штампов. Могу судить об этом даже по собственному опыту. Желание создать нечто оригинальное настолько, что автор даже не в состоянии охватить его трезвым взглядом, приводит к совершенно беспомощным результатам, тогда как любая крепкая жанровая работа так или иначе основана на клише.

Кадр из фильма «Иллюзианист»Кадр из фильма «Иллюзианист» 

Чем же еще являются детективная схема «два ложных следа, один верный» или мелодраматическая «один поклонник кажется хорошим, но на самом деле плохой, а другой — наоборот»? Или трехактная структура — даже со всеми ее модификациями? Или цикл рождения, жизни и смерти? Чтобы избегать штампов, надо научиться с ними работать.
 
 
Алексей Алешковский

Родился в 1967 году. Сценарист, креативный продюсер, член правления Гильдии кинодраматургов Союза кинематографистов России. Окончил Литературный институт, работал корреспондентом Русской службы радио Би-Би-Си и в российских телекомпаниях — корреспондентом, режиссером, продюсером, автором и шеф-редактором программ; соавтор и сценарист ток-шоу «Человек в маске» (ведущий Владимир Познер, премия ТЭФИ-1998 в номинации «Лучшее ток-шоу»).
 
 

 


Комментарии

Комментариев: 1

Прочла с интересом! Вот только фильм "Мистер и Миссис Смит" ни разу не смогла досмотреть до конца - уж очень банально. Ценность продукта сугубо коммерческая - заработали бабло на мордашках главных героев. 

Смотрите также

Популярное
Практика

Как это снято: «Большой Лебовски»

Вот уже 20 лет как Чувак из «Большого Лебовски» напоминает нам, что «бывает, ты ешь медведя, а бывает, медведь — тебя». Разбираем, как создавалась культовая картина братьев Коэн

  • 15 февраля
  • 7729
Практика

3 сценарные ошибки «Убийства священного оленя», которые стали его преимуществом

Греческие кинематографисты Йоргос Лантимос и Эфтимис Филиппоу получили в прошлом году на Каннском фестивале приз за лучший сценарий. Мы не можем пройти мимо и не прочитать сценарий заново, чтобы понять, как его структура работает на зрителя

  • 16 февраля
  • 4095
Практика

12 правил работы в кино от Томми Вайсо

За Томми Вайсо закрепилась слава худшего режиссера в истории кино, зато Джеймс Франко снял о нем фильм «Горе-творец», а его «Комната» до сих пор с успехом идет в повторном прокате. Чем не повод прислушаться к его профессиональной мудрости?

  • 11 февраля
  • 3744
Практика

Дневник одного проекта, или Как снимать 10-минутный фильм в течение 5 лет. Часть 1

Почему съемки трехстраничного сценария никогда не будут проще производства полнометражного фильма, когда пустяковая локация в черте Москвы становится проблемой, для чего не стоит разбрасываться контактами и как каждая ошибка становится важным уроком

  • 13 февраля
  • 3487
Практика

«Дюнкерк»: воссоздание военной действительности

Фильм Кристофера Нолана показывает события, произошедшие во Франции в 1940 году, когда союзные войска были прижаты к морскому побережью. Фактически, это три разных фильма, действие которых разворачивалось на побережье Дюнкерка, в воздухе и на море. Рассказываем, как для фильма создавали военную среду

  • 13 февраля
  • 3096
Обзоры

Надо видеть: любимые фильмы Пола Томаса Андерсона

К выходу «Призрачной нити» Пол Томас Андерсон раскрывает, какие фильм повлияли на его уникальный режиссерский стиль: гангстерское кино, эталоны драматургии, «черный» авангард, порно, а также советская классика

  • 18 февраля
  • 2967
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее