Слова

«Самое сложное было придумать, как превратить кино в сайт»

О том, что такое веб-док, как снять его в России, сделать корпоративное кино захватывающим и не замерзнуть вместе с камерой при –40°, рассказывают создатели проекта «Норильскфильм»

  • 12 августа 2016
  • 3023
Евгений Белов

 
Веб-документари — относительно новый жанр в документальном кино, который завоевывает весь мир и уже подобрался к России. Продюсер Алексей Пивоваров и режиссер Александр Расторгуев вместе со своей командой из «СРОКа» создали интерактивный веб-проект под названием «Норильскфильм», где каждый желающий может отшвартовать корабль, накинуть лассо на оленя, поучаствовать в добыче руды и сделать множество других интересных вещей от первого лица.
 
 

 
Трейлер документального проекта «Норильскфильм»

— Как родилась идея вашего проекта?
 
Александр Расторгуев (главный режиссер и автор сценария): Алексей Пивоваров как-то летел в самолете вместе с Ларисой Зельковой — старшим вице-президентом «Норильского никеля», ответственной за социальные и общественные вопросы. Она предложила ему сделать кино про сегодняшний Норильск. Алексей рассказал нам об этой идее, а мы придумали сделать «веб-документари» — такой современный формат документального кино с применением интернет-технологий, позволяющий зрителю посмотреть все повествование или его часть, собрав историю по своей логике.

Александр Расторгуев (главный режиссер и автор сценария)  / Фото: Виктор ВытольскийАлександр Расторгуев / Фото: Виктор Вытольский

Мы про веб-док раньше сами ничего не знали, видели только хорошие западные образцы типа Gaza Sderot, Prison Valley, Fort McMoney, Bear71. Наши ребята — Стас Мирошниченко и Кирилл Кулагин провели исследование интернет-возможностей реализации документального материала и стали прорабатывать концепцию. Они съездили в первые экспедиции в Норильск, выбрали первых героев, создали идеологию истории. Истории довольно сложной и странной, потому что Норильск — это такой слоеный пирог из очень разных людей. Вообще Север обладает какой-то страшной, притягательной и засасывающей энергией — поехали на неделю, а остались на два месяца.
 

Норильск — это такой слоеный пирог из очень разных людей.


Станислав Мирошниченко (автор сценария, креативный продюсер, композитор): Студия Ony Agency — одни из лучших в Москве разработчиков необычных и красивых сайтов. Мы рассказали им нашу концепцию, а потом вместе воплотили ее в жизнь. Самое сложное было придумать, как превратить кино в сайт.

Станислав Мирошниченко​ / Фото: Виктор ВытольскийСтанислав Мирошниченко​ / Фото: Виктор Вытольский

Алексей Пивоваров (автор и руководитель проекта): Веб-док по-прежнему остается экспериментальным жанром, поскольку рынка нет, а кинотеатральный показ таких проектов невозможен в принципе — они сосредоточены в вебе. Такой тип контента остается разовым и связанным с конкретным заказчиком, потому что веб-док дорог в исполнении — дороже, чем линейный документальный фильм, да и снимать его дольше.

Алексей Пивоваров (автор и руководитель проекта)Алексей Пивоваров 

Соответственно, его можно делать только под конкретного заказчика или под конкретный бюджет. Я пока не вижу массового рынка на этот тип продукта, хоть это и зависит от темы, конечно. Но вполне возможно, что в профессиональном кругу и на описываемой территории, в нашем случае — Норильске, такой продукт будут смотреть и обсуждать много людей. В Норильске так и произошло — мы это сами наблюдали.

Мы снимаем не просто технологические процессы или природу, нам было важно показать героев и людей. 


— Как вы готовились к съемкам?

Станислав Мирошниченко: Мы осуществили первые разведочные выезды, просто приезжали и старались познакомиться с как можно большим количеством важных людей, через которых могли бы выйти на интересных героев. Это одна из самых главных и сложных задач — мы же снимаем не просто какие-то технологические процессы или природу, нам было важно показать героев и людей, которые там живут. Затем у нас процессы «запараллелились», и уже с первыми съемочными группами мы снимали героев и одновременно продолжали поиски новых. Мы, конечно, давали камеры норильчанам, и какой-то небольшой процент этого материала вошел в ролики, но в основном это были наши операторы самого широкого профиля.
 

Я думал, что те, кто снимают «картинки» и те, кто снимают людей — разные операторы.


— Операторы из ваших прошлых проектов?

Александр Расторгуев: У нас была группа операторов хорошей киношной школы (Николай Желудович, Павел Костомаров, Михаил Хурсевич, Арсений Хачатурян и другие) и ребята, которые имеют опыт документальной съемки, в основном ученики Разбежкиной и те, которые работали в «СРОКе» и на «Реальности» (Андрей Киселев, Зося Родкевич, Ксения Елян, Кирилл Кулагин...). Это очень разные люди, на самом деле.

На съемках «Норильскфильма»На съемках «Норильскфильма»

Я думал, что те, кто снимают «картинки» и те, кто снимают людей — разные операторы. Но в процессе этой работы одни «опылили» других, и в какой-то момент они поменялись местами. Это была такая внутренняя школа, устроенная по их инициативе. Но у всех своя специфика художественного видения. Мы изначально ставили задачу получить полифоническую картину мира, чтоб никто не пришел и не подменил своим впечатлением эту большую жизнь.
 
Мы пробовали эту маску немножко приподнять, но поняли, что после первого вдоха второго уже не будет.

— Вы как-то экипировали съемочную группу?

Станислав Мирошниченко: Конечно, по полной программе — каски, маска и так далее. Там по-другому невозможно дышать в этих цехах. Мы пробовали эту маску немножко приподнять, но поняли, что после первого вдоха второго уже не будет. Когда ты некоторое время находишься во всей амуниции — то привыкаешь, правда, слышно друг друга плохо.
На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

— А как писали звук?

Александр Расторгуев: Звукорежиссер на площадке был один, поскольку мы хотели сделать коммуникацию относительно простой. Когда 15 человек с тобой разговаривают, то сложно делать это достоверно и интимно. Договорились о том, что все операторы научатся правильно записывать звук по рекомендациям звукорежиссера, который, в свою очередь, будет задействован в наиболее важных съемках. Всю музыку для сайта написали несколько композиторов и Стас в том числе. Она создавалась из расчета на то, чтобы быть такой же конструктивной, как и наша история.

Станислав Мирошниченко: Моя музыка стоит в основном на лонгридах, где люди открывают исторические галереи и читают. Поэтому мне было важно написать что-то, с одной стороны, не очень отвлекающее от чтения, с другой — совпадающее с настроением Норильска. Это была очень интересная работа, я тогда параллельно работал на СТС, приходил часов в восемь, до утра сидел и писал эту музыку. Это мой первый опыт написания саундтреков к фильму и одна из самых приятных для меня работ на проекте.
 

Обычные фотоаппараты в человеческих руках оказались более надежной историей.


— Про звук — понятно, перейдем к изображению. На какие камеры снимали?
 
Станислав Мирошниченко: В основном фотоаппараты Panasonic Lumix DMC-GH3 и GH4. Так как мы хотели снять все от первого лица, то приехали туда с кучей GoPro и крепили их везде, где нам разрешали. Это тоже была довольно непростая задача, поскольку на всех заводах есть своя техника безопасности, а мы хотели закрепить камеру на кран или в кабине машиниста. До нас этого никто не делал, и поэтому все напрягались, но мы находили компромиссы и крепили камеры на головы людям. Еще снимали рапиды на камеры Sony FS–700.
На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

На съемках «Норильскфильма»

Александр Расторгуев: На самом деле, на 50-градусном морозе киношная спецтехника типа кранов не выдержала бы. Обычные фотоаппараты в человеческих руках оказались более надежной историей. Но, бывало, что и техника подводила, конечно.
 
— Как справлялись с такими морозами?

Станислав Мирошниченко: Привозили новую технику, ту, которая сломалась — увозили.

На съемках «Норильскфильма»На съемках «Норильскфильма»​

Александр Расторгуев: Мы купили подогревающие стельки и ими грели всю технику, но это ужасно неудобно. В итоге выяснилось, что камеры GoPro адекватно работают до температуры –25°, их можно даже не греть. Единственное, что очень быстро садится батарейка — вместо 4 часов она работает 40 минут.

Станислав Мирошниченко: Люди тоже ломались, не только фотоаппараты. Простужались. Ну, там жестко, правда, температура под –40°, а бывало и холоднее.
 

Там все свои — 300 тысяч людей знают друг друга.


Александр Расторгуев: Это особое место, там даже социум организован по-другому. Например, на самом крупном и высокотехнологичном заводе «Надежда» нет пропускной системы. Ты, по сути, можешь прийти на завод и зайти практически в любые цеха. Потому что там все свои — 300 тысяч людей знают друг друга и любой новый человек находится «в свете прожекторов». Поэтому наши ребята протаптывали дорогу, показывая, что они пришли с благими намерениями.

Мы все понимаем, что такое корпоративное кино — ты продаешь профессию за красивые картинки. Мне кажется, что у нас этого не случилось, потому что ребята вжились туда. Мы в какой-то момент поняли, что это должна быть не гостиничная история, и с самого начала арендовали квартиры, в которых селились съемочные группы, обзаводились там хозяйством. Предполагалось, что сайт будет развиваться в динамике — сначала публикуем первый слой истории, затем второй, ее развитие и так далее. Но мы технологически не смогли постоянно его обновлять, потому что там нет интернета.
На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

Станислав Мирошниченко: Кабель не протянут в Норильск до сих пор. Есть интернет через спутник, что очень дорого и медленно. Еще есть локальная сеть, в которой они меняются фильмами, как у нас было раньше в Москве. Поэтому отправка больших и объемных материалов была невозможна.

— Сколько по времени заняли съемки?

Станислав Мирошниченко: У нас было как минимум шесть экспедиций.

Александр Расторгуев: Я лично прожил там с мая по ноябрь. Каждый день ходили на завод, снимали процесс и человека, который этим процессом управляет. Нам было очень важно показать место работы не с технологической стороны, а как важную часть жизни условно полюбившегося нам человека. Мы хотели в каждом сегменте производства найти такого героя, а поскольку весь город — огромный конгломерат производств, то это была довольно поспешная и суетливая работа. Мы могли бы прожить там лет пять.
Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

— Процесс шел поэтапно или приходилось делать все одновременно?

Станислав Мирошниченко: У нас была постоянно пополняющаяся и обновляющаяся база, периодически кто-то приезжал и уезжал. Кто-то привозил отснятый материал, в Москве начинался монтаж. Одновременно со съемками мы придумывали, как это будет выглядеть на сайте. Потому что вот так без материала и без понимания, что реально оттуда привезут ребята, очень сложно было понять форму и оболочку.

Александр Расторгуев: А еще параллельно шел поиск уникальных исторических материалов для раздела «Норильск. Прошлое» — там огромная и невероятная по объему подборка архивов. Мы впервые в открытом доступе опубликовали уникальные открытки Амундсена, а также записи и рисунки Николая Урванцева, открывшего Норильские месторождения.
 
В веб-доке ты даешь возможность пользователю самому собрать свою историю.

— Мы уже говорили про формат веб-дока в самом начале беседы. Давайте вновь к нему вернемся: почему вы решили преподнести ваш материал именно в таком виде?

Станислав Мирошниченко: Мы с Кириллом и с Сашей говорили об этом данным-давно. Смотрели на западные веб-доки, нам казалось это так круто, почему в России ничего подобного до сих пор нет? Мы не знали, что наша история в итоге окажется про Норильск, искали любую возможность. И как-то очень удачно получилось с «Норильским никелем» — мы совпали в этом желании делать что-то совершенно новое, рискованное, чего в России еще не делали.
Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Александр Расторгуев: Фильм — это рассказ конкретного человека о чем-то, о своем впечатлении, со своей картиной мира и хронометражем. А в веб-доке ты даешь возможность пользователю самому собрать свою историю. Он может посмотреть только материалы про литейный цех, либо только исторические документы про известных заключенных. Там много разных историй было, рассказать их в одном фильме невозможно, поэтому это идеальное решение. Мы сняли и «нарыли» материала в пять раз больше, чем есть на сайте. Поскольку «Норильский никель» — одно из подразделений большой производственной агломерации, то сейчас мы будем делать продолжение истории.

Станислав Мирошниченко: Про Кольский полуостров, там четыре города: Мончегорск, Никель, Заполярный и Мурманск. У нас уже состоялись первые экспедиции. Начинаем похожую историю в формате веб-дока, но, естественно, это будет все абсолютно по-другому представлено на сайте.
 
Мне хочется думать, что наши задачи опережали развитие технических возможностей.

— Какие сложности возникли при наполнении сайта?

Станислав Мирошниченко: Когда мы его начали наполнять, все уже было в порядке. Самое сложное было придумать эту форму. Нам очень нравилась идея видеопанорам на 360°. Тогда она была суперновая, но через некоторое время после того, как мы запустились и опубликовали сайт, эту технологию стал поддерживать Facebook и YouTube. Мы угадали с этим трендом. При этом у нас не просто видео на 360°, но и интерактивные метки, расположенные поверх него.
 
Александр Расторгуев: Когда мы ребятам из Ony объявили, что хотим поверх движущихся панорам наложить метки, они сказали, что это невозможно, такой технологии не существует. Ходили и думали месяц, вдруг неожиданно появилось новое технологическое решение. Мне хочется думать, что наши задачи опережали развитие технических возможностей.
Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»

— Вы работали без сценария?

Станислав Мирошниченко: Точка опоры, вокруг которой мы все начали выстраивать — это локации. Мы выбрали самые важные места Норильска, которые хотели показать. В качестве условного сценария выбрали путь руды — как она проходит всю производственную цепочку, начиная с карьера и заканчивая отправкой в Роттердам в готовом виде.

Александр Расторгуев: Сценарием для нас была структура будущего сайта. Мы поняли, что между локациями с видео на 360° можно «проехать» онлайн — например, на автобусе. Потом решили, что можем добавить и другие виды транспорта: поезд или вертолет. Тем самым мы даем зрителю возможность выбрать, как добраться из одной точки в другую. А потом родилась идея сделать переключатель с зимы на лето. В некоторых видео есть возможность находиться на одной локации в разных временах года.
Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Станислав Мирошниченко: В части роликов еще можно наблюдать изменение температуры при перемещении камеры из теплой точки в холодную. Если человек прыгает в прорубь, и камера вместе с ним погружается под воду — «термометр» сразу показывает минус. Подходит герой к печи — температура подрастает.
 
Мы хотели показать проект не только жителям России, но и всему миру.

— Видеофайлы, тем более, в таком количестве и качестве — это достаточно большой объем информации. Где он хранится?

Станислав Мирошниченко: Мы очень долго думали, куда «заливать» видео. Оно действительно весит много, у нас почти все в FullHD. Мы хотели показать проект не только жителям России, но и всему миру. Соответственно мы не могли использовать российский сервер. Был вариант купить дорогой хостинг с серверами по всему миру. Но мы с ребятами из Ony нашли вариант проще и придумали делать это на Vimeo. Сервис позволяет интегрировать плеер и при этом дорабатывать его как угодно.

Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»​Скриншот веб-проекта «Норильскфильм»​

— Есть ли какие-то ограничения по контенту?

Станислав Мирошниченко: Нет, у нас поверх видео лежат субтитры, это не «вимеевский» плеер, просто они отдают видео потоком, на которое мы уже «вешаем» что хотим. Поэтому у нас нет никаких ограничений. Правда для видео в 360° мы использовали сторонний сервис KRPano, через который сшивали и заливали наши панорамы. Тогда было крайне мало вариантов, сейчас, конечно, их появилось гораздо больше.
 

Не было так, что мы должны снимать только красное, а зеленое не можем.


— Как вы взаимодействовали с «Норильским никелем», были ли какие-то ограничения?

Александр Расторгуев: Из 180 видео, которые сейчас есть на сайте, только три они просили не публиковать. Это была история про строительный отряд — студенты приехали на летнюю подработку, мы сняли их жизнь, это было прикольно, но это вообще не про Норильск, не про местных героев. А все остальные истории, даже очень сложные и странные, они одобрили. У нас были магистральные разговоры про смыслы, но не было так, что мы должны снимать только красное, а зеленое не можем.
 
Они говорят про нас: «Там, на Большой Земле».

— Не является ли ваш фильм своеобразным ответом «Комбинату “Надежда”» Натальи Мещаниновой?

Станислав Мирошниченко: Мне кажется, мы не показываем жизнь в Норильске такой уж радужной. Мы пытались выдержать баланс. Есть действительно такой параллельный фильм, но мы точно про него не думали, когда делали наш.

Александр Расторгуев: Мы начали снимать нашу историю раньше, чем возник «Комбинат “Надежда”». Да и все внутреннее производство у них снято на пермских заводах, а не в Норильске. И вообще мне кажется, что в жизни все зависит от взгляда. Если тебе нравится место, можно его опоэтизировать так, что оно будет просто Монмартром, а если не нравится — можно показать его как клоаку под рельсами.

Наташе нужен был просто адекватный антураж для ее истории. Она имела в виду какой-то условный Норильск. У нее получилось частное высказывание о судьбе человека, который не может идти вслед за своей любовью, который в этой большой стране связан ценами на билеты.
Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

Кадр из проекта «Норильскфильм»

В нашей работе нет глобальных вещей типа миграции рабочей силы, мобильности как идеи. Ее история была про отсутствие этих идеалогем в жизни человека в России вообще. А Норильск действительно обладает островным сознанием, это один из факторов его жизнеспособности, люди живут там как на острове. Они говорят про нас: «Там, на Большой Земле». И все социальные процессы, которые происходят у них — островные. Я посмотрел фильм Наташи после того, как мы сделали большую часть работы. Меня поразили там разговоры по Скайпу — это был один из центральных моментов фильма, драматургических завязок. В настоящем Норильске это невозможно вообще.

Станислав Мирошниченко: Либо они заплатили очень много денег за спутниковый интернет.

Александр Расторгуев: Но не могли заплатить денег за железнодорожный билет. Кстати, удивительная вещь, что один из режиссеров, который был у нас в первой экспедиции — Дима Кубасов. И он же снимался у Наташи, я этого не знал.

— Почему вы решили выложить на сайте отдельный полный метр про Норильск?

Александр Расторгуев: С одной стороны, это был такой производственный компромисс. С другой, фильм является для зрителя примером того, как можно работать с нашим сайтом. Третья причина — гораздо глобальнее, мы хотели рассказать отдельную историю. Когда строили город, то не учли розу ветров, нужно было поставлять никель для оборонной промышленности, это делали зеки — для государства было неважно, выживут они или нет.
На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

На съемках «Норильскфильма»​

Но когда там образовался вольный город, в 70-х годах возникла идея сделать стеклянный купол над ним. Определили местоположение свай, архитектор нарисовал проект купола — мы видели эти рисунки. Идея так и осталась на бумаге, сейчас они закрывают производство и переносят его по новой технологии.

Но мы хотели рассказать эту историю про Норильск будущего, представить, как он выглядел бы с куполом. Мы понимали, что нам будет нужна графика, что придется как-то «выпендрежничать». А Зелькова сказала, что будущее для нее — как ни банально будет звучать, это дети, которые останутся в городе. И нам очень понравилась эта идея, она более гуманистическая. Мы вывалили на стол весь материал, который у нас был про детей, и поняли, что он интересно работает. Так родился этот фильм.

 


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также