Практика

Мастер: Джеймс Ван

К выходу второго «Заклятия» разбираемся, что делает Джеймса Вана самым интересным хоррор-режиссером современного Голливуда: куклы из ада, саспенс на длинных кадрах, цифровая цветокоррекция, мертвая тишина и unhappy end

  • 16 июня 2016
  • 3942
Павел Орлов

Куклы из ада: марионетки, чревовещатели и Уолт Дисней


Кадры из фильмов «Пила» (2004), «Мертвая тишина» (2007), «Заклятие» (2013)Кадры из фильмов «Пила» (2004), «Мертвая тишина» (2007), «Заклятие» (2013)

Хотя сам Джеймс Ван утверждает, что благодаря просмотренному в семилетнем возрасте «Полтергейсту» терпеть не может клоунов и кукол, последние фигурируют почти во всех его картинах. Впрочем, возможно в этом и секрет умения Вана создавать ужас. Как говорят его коллеги: «Он знает, как напугать зрителей, потому что боится тех же самых вещей, что и они». Как бы то ни было, инфернального вида марионетки, используемые для чревовещания, в киновселенной Вана — обязательные маркеры опасности, проводники зла, одержимые демонами посредники между нашим миром и потусторонним.

Надо отдать должное режиссеру — создавать жуткие образы игрушек он умеет как никто другой. Достаточно сказать, что Билли из «Пилы» послужил основой для целой линии кукол, масок и прочей атрибутики, а заодно породил изрядное количество мемов. Еще большего успеха добилась тряпичная героиня «Заклятия» — она удостоилась собственного спин-оффа «Проклятие Аннабель». Кстати, талант к созданию столь зловещих образов не в последнюю очередь сформировался у Вана благодаря любви к диснеевским мультфильмам, где жути, как известно, более чем достаточно.
 

Старомодность и дух 70-х


Кадр из фильма «Заклятие 2» (2016)Кадр из фильма «Заклятие 2» (2016)

Фильмы Джеймса Вана часто называют по-хорошему старомодными. В том смысле, что они резко контрастируют с современными слэшерами и сплэттерами незначительным количеством крови, отсеченных конечностей и прочих членовредительских радостей. Ван, выросший на студийных хоррорах 1970-80-х годов, а также на Дарио Ардженто и Дэвиде Линче, признается, что абсолютно не переносит натуралистичное насилие на экране.

Вместо этого он предпочитает вызывать ужас у зрителя многообразием средств кинематографической выразительности: работой со светом и тенью, ракурсами, акустикой кадра, нагнетанием саспенса с помощью точно расставленных пауз, пугающими образами, пластическим гримом и так далее. О многом говорит и то, что в обоих «Заклятиях» никто из героев не умирает. Заметим, что эта франшиза Вану очевидно особенно дорога еще и по той причине, что в ней у автора есть возможность воссоздать на экране столь дорогие его сердцу 1970-е.
 

Хоррор как семейная драма


Кадр из фильма «Астрал» (2010)Кадр из фильма «Астрал» (2010)

Еще одна черта фильмов Джеймса Вана, унаследованная им из хорроров эпохи «нового Голливуда» — обязательное присутствие темы семьи. Как и в «Изгоняющем дьявола», «Омене» или «Полтергейсте», в центр сюжета помещается типичное семейство среднего класса. Постепенно некая внешняя сила (мистика, криминал) начинает разрушать благополучие героев, а те в свою очередь ищут способ противостояния. Семья становится своего рода оплотом борьбы с инфернальным злом и смыслом существования персонажей. Подобная схема лежит в основе большинства картин Вана, и не случайно сам он иногда характеризует свои ленты не как хорроры, а как «семейные драмы».
 

Двойственность


Кадр из фильма «Пила» (2004)Кадр из фильма «Пила» (2004)

Другой частый мотив творчества Джеймса Вана — двойственность: в его картинах многие вещи в действительности являются не тем, чем кажутся. Например, в «Пиле» труп «оживает», становясь маньяком Конструктором; в «Мертвой тишине» отец-инвалид оказывается куклой-марионеткой; в «Астрале» в главе семейства поселяется ведьма и так далее. С одной стороны, подобная двойственность — результат наблюдений Вана за миром, где «истинный смысл явлений открывается далеко не сразу». С другой — попытка уйти от расхожих штампов жанра ужасов и найти оригинальные сюжетные ходы.
 

Цветокоррекция хоррора


Кадр из фильма «Астрал» (2010)Кадр из фильма «Астрал» (2010)

Джеймс Ван пришел в кино, когда цифровая цветокоррекция стала обычным делом, и ее возможности сильно повлияли на визуальный стиль режиссера. Можно сказать, что Ван — один из главных виновников того, что за современными хоррорами закрепился определенный штамп цветового решения. В его фильмах, как правило, выделяются насыщенные синий и зеленый оттенки. Периодически яркими всполохами возникают контрастные вкрапления красного, а остальные цвета — например, желтый — намеренно приглушаются. Как бы такой подход ни набил оскомину зрителям современного хоррора, у Вана он продолжает работать, действительно помогая создавать необходимую мрачную атмосферу.
 

Длинные кадры



Сцена из фильма «Смертельный приговор» (2007)

Джеймс Ван любит снимать длинными кадрами, часто используемыми им как инструмент создания саспенса. Камера может долго панорамировать по какому-либо пространству, в котором, как ожидает зритель, за каждым углом может таиться опасность. Часто длинный кадр сочетается с преследованием камерой героя, которого мы видим со спины, за счет чего создается эффект нашего соучастия незавидной доле персонажа. Подобные моменты встречаются во всех фильмах Вана и наверняка многим памятны, потому в качестве примера его длинного кадра приведем, пожалуй, наиболее оригинальную сцену — двухминутный кадр из «Смертельного приговора», где операторская группа совершает камерой чудеса акробатики.
 

Ручная камера и документализм


Кадр из фильма «Заклятие» (2013)Кадр из фильма «Заклятие» (2013)

Другая техника, которой регулярно пользуется Ван — съемка ручной камерой. Обычно режиссер обращается к ней в наиболее напряженные моменты действия. По мнению Вана, ручная камера придает визуальному ряду ощущение документализма и подлинности экранных событий, плюс одновременно усиливает эффект присутствия. Зритель как бы переходит грань между сторонним наблюдателем и участником истории, становится ближе к героям. Что важно — к некоторым из этих героев зритель, очевидно, быть ближе не хотел бы.
 

Форматы изображения


Кадр из фильма «Пила» (2004)Кадр из фильма «Пила» (2004)

И еще один любимый Ваном способ создания пугающего эффекта подлинности — использование внутри кадра различных форматов передачи изображения. Имеются в виду стилизации под любительские видеосъемки, съемки камерами видеонаблюдения и скрытыми камерами, репортажные съемки, интервью и тому подобное. Такие отстраненные форматы не только сообщают изображению достоверность, но и за счет своего намеренно дурного качества подогревают чувство тревоги у аудитории.
 

Звук: пугающие шумы и мертвая тишина



Сцена из фильма «Заклятие» (2013)

Джеймс Ван неоднократно отмечал в интервью, что в создании атмосферы ужаса для него большую роль играет звук, нежели изображение. Начав с малобюджетных проектов, режиссер учился компенсировать невозможность реализовать некоторые изобразительные задумки с помощью акустики кадра. Оказалось, что продуманная работа со звуком — шумовыми эффектами, а также тишиной — способна дать даже более сильный эффект, чем мрачный визуальный образ. Ван в этом смысле следует заветам Хичкока, утверждавшего, что звук активно стимулирует фантазию зрителя, вынужденного самостоятельно додумывать скрытое от глаз жуткое пространство и действие. Например, тишина именно потому и ужасает, что в любой момент может взорваться чем-то неизвестным. Отличным примером тому может служить сцена игры в прятки из первого «Заклятия».
 

Unhappy End и открытый финал


Кадр из фильма «Пила» (2004)Кадр из фильма «Пила» (2004)

Большинство фильмов Джеймса Вана примечательно двумя особенностями финалов. Во-первых, в последние минуты картины режиссер любит вставлять головокружительные твисты, переворачивающие всю предшествовавшую историю. Часто это сопровождается флэшбэками, открывающими нам и героям упущенные, но судьбоносные детали действия. В некотором смысле Ван использует технику «чеховского ружья» — рассыпает по ходу повествования подсказки, которые в определенный момент с шоковым эффектом «выстреливают».

Вторая особенность — Ван отрицает хеппи-энды. Едва выпутавшись из одной передряги, герои его фильмов, как правило, оказываются в еще более худшем положении, на чем кино и обрывается. Можно было бы заметить, что такой подход крайне нетипичен для Голливуда, склонного завершать истории на позитивной ноте. Однако в действительности Ван действует именно в логике студийного коммерческого кино — открытыми финалами готовит почву для сиквела.
 

Франшизный потенциал


Кадр из фильма «Заклятие» (2013)Кадр из фильма «Заклятие» (2013)

Продолжая предыдущую тему, заметим такую специфику творчества Джеймса Вана — он знает, как запускать киносериалы. Из восьми его режиссерских работ шесть являются частями популярных франшиз: «Пила» дала начало серии из восьми картин, «Астрал» — из четырех (с четвертой в разработке), «Заклятие» — также из четырех (с учетом приквела «Проклятье Аннабель» и третьей части в разработке). И, кроме того, Ван приобщился к вселенной «Форсажа», сменив в режиссерском кресле автора четырех фильмов Джастина Лина. В этом смысле Ван — идеальный режиссер современного Голливуда, способный генерировать собственные «долгоиграющие» истории и одновременно включаться в чужие. С учетом внушительной творческой активности Вана, сколько еще франшиз мы получим от него — страшно представить.

 


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также

    Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее