Слова

​«В студентах мы воспитываем дерзость»

Режиссер и худрук Московской школы нового кино Дмитрий Мамулия о воспитании камикадзе от кинематографа, рисках кинопродюсера в России и истинном предназначении монтажа

  • 12 сентября 2014
  • 622
Павел Орлов

В рамках конкурса  на бесплатное обучение по курсу режиссуры монтажа tvkinoradio.ru продолжает знакомиться с членами экспертного жюри и преподавателями Московской школы нового кино. О настоящем и будущем кинематографа и ближайших перспективах развития школы рассказывает ее худрук, режиссер и сценарист Дмитрий Мумулия


 
- Одна из установок Московской школы нового кино – научить студентов исследовать и адекватно отражать действительность. Учитывая, что мир вокруг нас находится в постоянном движении, как эта установка влияет на процесс обучения?

- Смотрите, время постоянно меняется, и также меняются его знаки, его абрисы. Раз меняется картина мира, значит должен меняться и фиксирующий ее аппарат, система знаков. То есть и кино, и живопись, и литература должны постоянно обновляться. Но существует, условно говоря, девятиглавый змей (смеется), который пытается удержать старую, мертвую картину мира. Вот в такие моменты обязательно появляется некий богатырь, Илья Муромец, который и отрывает головы этому змею. В российской действительности, не только в кино, сейчас есть и те, и другие персонажи (смеется). Одни консервируют прошлое, не желая смотреть на реальную картину мира, другие – смотрят правде в глаза и ищут что-то новое. Московская школа нового кино, как вы понимаете, это тот самый Илья Муромец (смеется).

На процессе обучения это отражается в том, что в студентах мы воспитываем дерзость и независимость от устоявшихся норм, правил, форм, статусов, законов и т.д. К примеру, кинематограф нулевых годов до сих пор считается в авангарде. Мы же ставим это под вопрос. Все те знаки, которые произвело кино нулевых, фильмы Цзя Чжанкэ, Апитчатпона Вирасетакула, Михаэля Ханеке, братьев Дарденн, Лисандро Алонсо, Джейлана – это все абсолютно исчерпанная парадигма. От нее надо сегодня идти вперед, назад, вбок, куда угодно, что наша школа и делает. Мы не обучаем просто ремеслу, что я считаю бессмысленным, а ворошим живой материал и направляем мышление. Кино – это же мышление, также как поэзия или литература, мышление знаками. Не ремесло. Вот мы и учим мыслить кинематографически и одновременно применять полученные знания на практике.
 
- Вы сказал, что кино нулевых исчерпано. Десятые, на ваш взгляд, уже успели что-то создать?

- Нет. Вот мы скоро создадим. Воспитаем гвардию камикадзе и создадим (смеется).
 
- Раз так, какие-то возможные векторы развития вы предполагаете?  

- Вы знаете, такие вещи невозможно предполагать. Существующее можно описывать, оно поддается дескрипции. А несуществующее можно только нащупывать путем эксперимента и главное смелости. Идти туда, где еще никто не был, значит сознавать, что ты можешь провалиться. Это дерзость.
 
- В последние годы происходит рывок в развитии технологий. Фильм можно снять на цифровую камеру, фотоаппарат, даже телефон. Каково влияние этого фактора на развитие кино? 

- Я считаю, что это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что стало возможным снимать кино и ни от кого не зависеть. Плохо, потому что происходит инфляция – каждый идиот может снять кино (смеется).   
 
- В этом году у школы появилось три новых факультета. С чем связано создание факультета режиссуры монтажа и в чем его особенность в рамках МШНК?

- То, что в нашем кино считается монтажом, это на самом деле полная чушь. То есть в монтаже преимущественно видят складывание материала в максимально оптимальную форму. На самом же деле монтаж – это вещь гораздо более серьезная. Монтаж – это определенный род мышления, это стиль. Монтажное построение лежит в сценарии и от него зависит съемка, например, длинна эпизода. Вот в лингвистике существует такое понятие, как синтагма. Это совокупность слов в фразе. Понятие синтагмы можно перенести в монтаж – совокупность, скажем, десяти кадров, может сформировать фразу. При этом кадры могут быть и независимыми друг от друга, но вместе образовывать некий смысл. Так образуется стиль.

К примеру, кинематограф нулевых годов до сих пор считается в авангарде. Мы же ставим это под вопрос.


Исходя из этого, мы считаем, что первый уровень монтажа происходит на бумаге во время написания сценария. Сегодня сценарист работает с чистой драматургией и зачастую оказывается врагом режиссера, потому что его драматургическая, классическая, шаблонная система мешает выстраивать стилистические фигуры, то есть монтажные фразы. Значит, помимо критериев драматургии сценарий должен строиться по критериям монтажа. Надо учитывать построение длинными монтажными фразами, синтагмы, ритмические сокращения, удлинения, уплощения и т.д. Такой тип монтажа, кстати, существует в прозе – у Достоевского, Дос Пассоса, Макса Фриша, Германа Броха. Они монтажно строили свои произведения.

Поэтому наша школа считает, что сценарий должны писать три человека: режиссер, сценарист и режиссер монтажа. Вопрос – где взять такого режиссера монтажа? Да нигде, их нет в России, но, например, во Франции есть. Отсюда цель нашего факультета – воспитать специалистов, которые будут сопровождать фильм от сценария к съемкам и до монтажа, будут чувствовать стилистику уже на уровне написания сценария, будут отвечать за ритм, длину эпизода, за как бы музыкальное построение фильма. Не случайно, кстати, к этому курсу мы привлечем композиторов, архитекторов и других специалистов, с которыми будет изучаться структура произведения. То есть речь идет о формалистическом построении кино. При этом совершенно неважно, что у вас за кино – «Аватар» или сугубо авторский фильм. В общем, для России это необходимый и уникальный факультет.


 
- А что скажете о двух других новых факультетах: вторых режиссеров и продюсеров?

- Второго режиссера вообще невозможно найти, об этом знают все в индустрии. Это в принципе очень странная, но важная профессия. С одной стороны, это специалист, который организует все, а с другой стороны – это творческий человек. Поскольку есть дефицит квалифицированных людей этой профессии, мы и решили запустить курс.

Продюсерский факультет – тоже очень сложный. Продюсирование вообще, а в нашей стране тем более, специфический род деятельности, потому что связан с деньгами, с их добыванием и инвестированием. Основная масса фильмов, как известно, в прокате валятся. В прошлом году окупилось 8 фильмов, а произведено было сколько? Под сотню? Но дело-то даже не в окупаемости, а в том, что основная масса фильмов производятся в пустоту. В этой ситуации продюсеру надо реально смотреть на вещи – рисковать, особенно сильно, если он хочет создать произведение искусства. В принципе у нас в стране есть человек 10 продюсеров, которые рискуют и угадывают, обладая какой-то своей интуицией: Роднянский, Сельянов, Борисевич, Готлиб, Шейн и другие. Кто-то из них уже точно будет у нас преподавать, с кем-то ведутся переговоры. С их помощью мы хотим воспитать людей, которые, во-первых, будут опять же дерзкими, во-вторых, будут разбираться в кино, любить его и иметь свой вкус, а в-третьих, будут иметь собственную развитую интуицию продюсера.
 

То, что в нашем кино считается монтажом, это на самом деле полная чушь. То есть в монтаже преимущественно видят складывание материала в максимально оптимальную форму. На самом же деле монтаж – это вещь гораздо более серьезная. 

 
- Факультеты школы между собой как-то взаимодействуют?

- У нас все друг с другом взаимодействуют. Операторы взаимодействуют с режиссерами, режиссеры со сценаристами. К операторам очереди даже выстраиваются, так как их меньше, а режиссеров больше. Операторский факультет для нас вообще был очень важен – он позволяет режиссеру, который поработал со сценаристом, тут же подобрать оператора, а не искать его где-то еще. Мы же почему хотим расширяться и набирать еще ряд факультетов? Чтобы школу превратить в некое производство. Она уже является микропроизводством, а с продюсерами, режиссерами монтажа, вторыми режиссерами оно станет еще больше.
 
- Расскажите, пожалуйста, о преподавателях, которые будут вести курсы в новых семестрах.

- У нас будут преподавать и преподают очень сильные педагоги. Начнем с режиссеров: Бакур Бакурадзе, Николай Хомерики, Артур Аристакисян, Павел Бардин, Андрей Стемпковский. Имена всем известные. В ноябре-декабре курс лекций проведет Андрей Звягинцев. Также в ноябре будет 8-дневний воркшоп Фреда Келемена, лучшего преподавателя Берлинской киношколы, режиссера, фантастического оператора – я не знаю другого оператора, который так снимает с движения! Кстати, дальше у нас будет уникальная вещь – Фред Келемен набирает свой курс, который будет длиться, кажется, 2,5 года, и будет проходить на английском языке.
Далее, ведущими курса сценарного мастерства будут Мария Зелинская, Михаил Угаров, Любовь Мульменко, Вячеслав Дурненков и еще другие представители новой драмы. Одновременно будут люди, работающие в индустрии, с сериалами и другими телеформатами. То есть мы хотим готовить кадры не только для кино, но и для телевидения.

Что касается операторов, то свой курс ведет Максим Трапо. Также идут переговоры с Шандором Беркеши и Александром Симоновым. Операторский факультет, я считаю, у нас уникальный. За год мы воспитали как минимум семь операторов, которые, и это не только мое мнение, уже могут встать в один ряд со своими учителями.

Дальше у нас очень сильная гуманитарная часть. К примеру, в октябре начинается курс Валерия Подороги, одного из самых крупных современных философов, – «Кинематограф и насилие». В следующем семестре курс «Теория образов» будет читать Елена Петровская, тоже большой философ. Свой курс истории мирового кино будет у Максима Семенова. Также будут замечательные киноведы, такие как Инна Кушнарева, Михаил Ратгауз, Евгений Майзель, Борис Нелепо.
В общем, все наши преподаватели – это люди, с одной стороны, находящиеся в авангарде, а с другой – это просто сильные мастера в своей специальности.
 
- Насколько известно, вы сейчас работаете над своим новым фильмом. Планируете ли вы привлекать к созданию картины студентов МШНК?

- Ну вот с Максимом Шавкиным (студент МШНК, режиссер картины «14 шагов», получившей «Приз за лучший короткометражный фильм» 36-го ММКФ – tvkinoradio.ru) сейчас вместе написали сценарий фильма «Скорпион и бабочка». Студентов стараюсь привлекать, и не только я, но и Бакур Бакурадзе и другие. Вон у Олега Лукичева человек семь работало. 


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также