Практика

Мастер: Донатас Банионис

Вчера не стало Донатаса Баниониса. tvkinoradio.ru разбирается в некоторых деталях, сформировавших творческий почерк великого актера

  • 5 сентября 2014
  • 695
Павел Орлов

Киногения




В большинстве ролей Донатас Банионис – человек привлекательный, интеллигентный и вместе с тем как будто неприметный, способный незаметно раствориться в окружающей среде. На такой образ с одной стороны работала внешность актера – слегка грузный, приземистый, смугловатый, наделенный правильными чертами лица. А с другой стороны – его личные качества: обаяние, дружелюбие, склонность к самоиронии и неподдельная скромность. Герои Баниониса зачастую скупы на эмоции, жесты и действия, немногословны, сдержаны, обманчиво спокойны, будто глубоко погружены в самих себя. Вместе с тем, уже одно присутствие актера в кадре моментально оживляет сцену – самые пронзительные эпизоды «Соляриса» те, в которых Банионис просто неподвижно молчит. Талантом делать это столь выразительно отличаются, пожалуй, единицы актеров. Дело в природной киногении, а также особой внутренней напряженности, эмоциональной сфокусированности, которыми актер умело наделял своих героев.
 

Человек «меж двух огней»




Ключевые роли Баниониса – герои, оказавшиеся на перепутье, между молотом и наковальней, старым и новым, домом и чужбиной. В первой большой роли председателя сельсовета в фильме «Никто не хотел умирать» его персонаж пытается уцелеть в столкновении двух сторон – партизанящими «лесными братьями» и новой советской властью. В «Мертвом сезоне» он оказывается пешкой в играх противоборствующих разведок. В «Солярисе» – песчинкой, затерянной где-то в космосе, вдали от дома и близких. Можно сказать, что внутренний разлад, попытка  разобраться с собственными воспоминаниями, совестью и непониманием, а также поиски своего места в мире – одна из центральных тем в творчестве Баниониса.
 

Комедийный талант




Помимо драматического таланта Банионис был наделен и задатками комедийного актера. Причем вызывать смех ему также удавалось вполне скупыми средствами. Достаточно было, скажем, взгляда или жеста, движения брови или полуоборота головы. Особенно хорошо это видно по гротескным ролям пастора в «Берегись автомобиля» или председателя тайного ордена в телефильме «Приключения принца Флоризеля». Удавалось Банионису и совмещать комичное с трагичным, веселое с горьким, к примеру, в образе взрослого из «Маленького принца».
 

Иностранец




В глазах советского зрителя литовец Банионис неразрывно ассоциировался с представлением о человеке по ту сторону железного занавеса. Помимо нездешней прибалтийской внешности такой образ дополнялся неизменным дубляжом в исполнении то Александра Демьяненко, то Георгия Жженова, то Владимира Заманского. Во многим из такого амплуа в фильмографии Баниониса и появились роли Криса Кельвина в «Солярисе», скромного клерка в «Бегстве мистера Мак-Кинли», а также Гойи, Бетховена и Сальвадора Альенде.
 

Работа над ролью




Исполнив в кино около 60 ролей, Банионис скептически относился к своим работам. Редкие, по его собственному мнению, удачи, актер считал заслугами режиссеров, будь то деспотичный Витаутас Жалакявичус, интеллигентный Григорий Козинцев или склонный к расплывчатым формулировкам Андрей Тарковский. Доверие режиссеру у Баниониса сочеталось с напряженным методом работы над ролью – актер как бы отключался от окружающей действительности, стремясь наперед продумать мельчайшие детали психологического устройства персонажа. Точность эмоциональной прорисовки героев Банионисом бросается в глаза даже в не самых лучших картинах с участием актера. 
 

Преодоление штампов




Героям Баниониса, – разведчикам, ковбоям, космонавтам, – чужды расхожие штампы, с которыми обычно ассоциируются подобные персонажи. Ладейников в «Мертвом сезоне» – человек усталый, потрепанный, безучастный, без волевой осанки да чекистского орлиного взора. Казалось бы, не шпион никакой. Между тем, именно после этой роли Баниониса сами-знаете-кто решил пойти в разведку. Не похож на самоотверженного покорителя космоса и Крис Кельвин в «Солярисе» – та же усталость, тоска по дому, тягостное чувство вины перед близкими. Новая трактовка Банионисом привычных образов усложняла его героев, делала их оригинальными, многослойными и, главное, человечными. Не зря Витаутас Жалакявичус, размышляя об этом умении Баниониса, замечал: «Он лепит образ вовнутрь. Его лицо – внутри».


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также

    Популярное
    Рубрики

    7 современных фильмов с необычным соотношением сторон: квадраты, вертикали и круги

    В последнее время многие режиссеры экспериментируют с необычными форматами изображения. Приводим примеры самых интересных опытов и разбираемся, что дают новые форматы

    • 8 июля
    • 9855
    Практика

    Приемы: Голландский угол

    Заваливаем горизонт правильно: для чего в кино нужен голландский угол и почему им стоит пользоваться в меру

    • 11 июля
    • 3593
    Практика

    Как Люк Бессон снял блокбастер за 180 млн долларов, который не может провалиться

    Люк Бессон пошел в обход традиционной голливудской системы и профинансировал свой новый фантастический блокбастер по модели независимого кино. Вот как у него это получилось

    • 10 июля
    • 3178
    Техника

    Исследуя границы: 4K, HDR, HFR и человеческое зрение

    Современные технологии делают ставку на большие разрешения, высокий динамический диапазон и частоту кадров. Но как на все это влияют ограничения нашего визуальное восприятия?

    • 9 июля
    • 3016
    Техника

    Как две компании меняют будущее визуальных эффектов

    Хромакей и ротоскоп в скором времени отправятся на свалку истории, но в чем подвох?

    • 18 июля
    • 1935
    Практика

    Как это снято: «Робокоп»

    Отмечаем тридцатилетие «Робокопа» Пола Верховена и разбираемся, как режиссеру, который не любит кинофантастику, удалось создать один из ярчайших образцов жанра. Сатира, натурализм, библейские темы и хитроумные спецэффекты – в фильме голландца и в нашем обзоре

    • 17 июля
    • 1752