Слова

«В фильме ужасов нельзя делать плоскую историю»

Сложности ночных смен, визуальное погружение во тьму, многоуровневая драматургия и судьба хоррора в России — режиссер Олег Асадулин рассказывает о создании картины «Маршрут построен»

  • 31 марта 2016
  • 2299
Павел Орлов


— «Маршрут построен» стал вашим вторым обращением к хоррору после «Фобоса». Как изменился подход к жанру по сравнению с предыдущим опытом? 

— «Фобос» — это, что называется, грех молодости. Для меня это был скорее ученический опыт, где я наделал много ошибок, о которых потом долго жалел. Но нужно уметь на них учиться.

Олег Асадулин на съемках фильма «Маршрут построен»Олег Асадулин на съемках фильма «Маршрут построен»

Вместо того чтобы выброситься из окна, я провел конструктивную работу и сделал для себя выводы. Кроме того, это совершенно нормально, когда ты остаешься недоволен своим проектом — думаю, любому творческому человеку это знакомо. Ну и, надеюсь, в «Маршрут построен» моя эволюция заметна. 

— Поскольку вы работаете в разных жанрах, могли бы выделить какие-то особенности в создании хоррора?

— Фильм ужасов для меня ничем не отличается от других жанров. Главное одно — завладеть интересом зрителя, и не важно, комедия это, драма или хоррор. Меняются лишь инструменты. И основной из них, на мой взгляд, — это драматургия. В фильме ужасов нельзя делать плоскую историю, где есть лишь один уровень. Поэтому, когда я писал «Маршрут построен», делал, с одной стороны, драму отношений или историю любви, если хотите, когда связь двух героев разрушает некая сила. В другой плоскости — это триллер: загадки, саспенс держат напряжение зрителя и развлекают его.

Кадр из  фильма «Маршрут построен»Кадр из  фильма «Маршрут построен»

И третий уровень — классический хоррор, ghost movie. У нас есть призрак, которого герои должны победить, чтобы выжить. И со всеми этими элементами мы попытались поиграть. То есть многие вещи строились на том, чтобы сделать то, что зритель не ожидает. В этом самое большое удовольствие для режиссера — взять штампы жанра, а потом их перевернуть с ног на голову.

— По поводу штампов. Большинство фильмов ужасов выстроены в схожей визуальной стилистике. Как формировалось изобразительное решение для «Маршрут построен»?

— Все действие у нас происходит ночью, и это диктовало визуальный ряд и стиль. Как в любом хорошем хорроре, мы целенаправленно старались сделать изобразительное решение атмосферным, темным, плотным.

На съемках фильма «Маршрут построен»На съемках фильма «Маршрут построен»

У нас была осознанная концепция визуального ряда — по ходу действия герои погружаются во все более и более темное пространство. Сначала они едут днем, а ближе к концу оказываются в кромешной тьме. Этот концепт мы выверяли и выдерживали. 

— Как съемки ночью отразились на работе команды?

— Все двадцать три смены группа жила ночью. Такого количества ночных смен у меня не было никогда, и это оказался не простой, но классный опыт. Ночью мобилизуются какие-то другие силы, особая динамика возникает. Конечно, кому-то в группе это было непривычно, кто-то менее энергично работал, но меня ночной ритм не смущал, так что я всех умудрялся заводить. 

На съемках фильма «Маршрут построен»На съемках фильма «Маршрут построен»​

— А как в ночных условиях работали со светом?

— Света было мало, и каждое движение, каждый кадр стоили больших перестановок. Это днем ты можешь развернуться в другую сторону с минимальной перестановкой света и сразу снимать. Здесь же каждый кадр нужно было высвечивать, все тщательно продумывать и планировать. Для примера, ты в чистом поле, в пятидесяти километрах от Москвы, и у тебя есть только тот свет, который ты заказал.

На съемках фильма «Маршрут построен»На съемках фильма «Маршрут построен»

Поэтому каждое направление мы тщательно планировали — каждый кадр, каждое укрупнение. Ведь если ты поворачиваешься в другую сторону, на другую точку, вся схема меняется. Но это тоже часть приключения, и мне кажется, благодаря таким сложностям, мы многому научились. 

— С учетом ночных смен и их небольшого количества, как вы готовились?

— Плотно готовились месяц и не плотно — месяца два с половиной. Задачу упростило то, что у нас было немного локаций и, по сути, всего два актера. Самая сложная часть подготовки состояла в том, чтобы все выдумать, свести вместе, раскадровать, проанализировать сцены, продумать арки героев.

Кадр из фильмаКадр из фильма «Маршрут построен»

Когда у тебя всего два актера и одна машина, нужно сильно заморочиться, чтобы удержать напряжение зрителя. 

— Вы делали раскадровки для весего фильма?

— Нет, только для сложных трюковых сцен. Там это действительно было нужно. А весь фильм, мне кажется, раскадровывать не имеет смысла. По моему опыту, даже если сделать раскадровки всей картины, процентов пятьдесят выйдет по-другому. Когда ты приезжаешь на площадку, тебя часто ждут какие-то совершенно иные обстоятельства, чем ты представлял. Кроме того, наш фильм — актерский. А актерскую игру невозможно раскадровать.

На съемках фильма «Маршрут построен»На съемках фильма «Маршрут построен»

Многие вещи мы просто находили на месте: приходили на площадку, репетировали, придумывали мизансцены. Мне кажется, это правильнее. Раскадровывать дома, сидя на диване с чайком под трогательную музыку, это не то же самое, что стоять ночью на площадке в темном лесу. В таких условиях у тебя активизируются совершенно другие творческие ресурсы. 

— В основе, прежде всего, конфликт двух героев. Как вы подбирали исполнителей и работали с ними?

— Мы пытались создать сильный харизматичный дуэт. В Светлане Устиновой, которая нашлась быстро, привлекла глубина, эмоциональность, широкий актерский диапазон. Павла Чинарева мы искали долго и нашли буквально в последний момент. Я его увидел во МХАТе на спектакле Богомолова. Он пришел на пробы и сразу все сделал так, как надо — у меня буквально челюсть отвалилась. Думаю, у него большое будущее.

Павел Чинарев, Светлана Устинова и Олег Асадулин на съемках фильма «Маршрут построен»Павел Чинарев, Светлана Устинова и Олег Асадулин на съемках фильма «Маршрут построен»

Еще неожиданно вышло с девочкой Витой Корниенко, играющей дочь главных героев, — я давно таких детей не видел. У меня есть опыт работы с ними, и я понимаю все сложности: дети не могут делать то, что ты хочешь, не могут заплакать или испугаться, когда скажешь. Но Вита это умеет уже в пятилетнем возрасте. Мне даже захотелось написать хоррор исключительно под нее.  

— Неожиданный элемент фильма — музыка DJ Грува. Как вы работали с ним?

— С DJ Грувом мы познакомились еще на «Фобосе», потом он работал со мной на «Зеленой карете», где проделал настолько грандиозную работу, что я решил сотрудничать с ним в каждом проекте. Еще на стадии написания сценария «Маршрут построен» я послал ему текст, и он начал сочинять музыку до съемок. Мне кажется, что он очень многогранный музыкант, и жанр хоррора позволил открыть его новые стороны. Надеюсь, и зритель, и кинематографисты после этого фильма увидят его потенциал. 

— Сейчас говорят о новой волне хоррора в российском кино. На ваш взгляд, в чем причины, и как может сложиться ее судьба?

— Про судьбу мне сказать сложно, но я полагаю, что эта волна будет расти и дальше. Почему она возникла, на мой взгляд, очевидно. Наша индустрия долго поднималась и долбила в одну точку — в комедии. В какой-то момент все ими наелись и захотели чего-то нового. Зато благодаря комедиям индустрия накачала мускулы и набралась опыта.

Павел Чинарев и операто Антон Зенкович на съемках фильма «Маршрут построен»Павел Чинарев и операто Антон Зенкович на съемках фильма «Маршрут построен»

Сейчас все начинают заниматься другими жанрами, в том числе и хоррорами, нехватка которых очевидна. Так и должно быть — жизнеспособная и конкурентоспособная индустрия должна быть дифференцированной. Поэтому процессу, который происходит, я очень рад. Надеюсь, нашим скромным вкладом мы его поддержим.

 


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также