Слова

​«Радио – это зараза на всю жизнь»

В день радио генеральный продюсер Moscow FM Иван Суворов рассказал tvkinoradio.ru о своих проектах, мечтах, сотрудниках и том, почему радио по-прежнему важно в современном мире.

  • 7 мая 2014
  • 884
Родион Чемонин

Имя Ивана Суворова известно всем, кто слушал первые московские FM-радиостанции в начале 90-х. Человек-легенда, он начал на «Европе Плюс», где стал  самым высокооплачиваемым диджеем в своё время, руководил  радио «Максимум», переделывал «Милицейскую волну», а сегодня является генеральным продюсером одной из самых необычных станций для неподготовленного слушателя — Moscow FM, единственное московское радио, где говорят только по-английски.
 
Очень необычно оказалось встретиться с человеком, который повлиял на целое поколение радийщиков. Его кабинет не похож на гостевые комнаты важных людей. Это маленькая аппаратная, где одна стена застеклена так, чтобы видеть происходящее в студии. Тут же постеры любимых артистов, награды, дипломы. Если бы не доска с объяснительными и объявлениями, трудно было бы представить, что это кабинет одного из самых влиятельных людей в радио-индустрии.
 
Иван Суворов (Абрамов)

- Меня редакция долго просила, чтобы я взял интервью у человека, связанного с радио. Но, по мне, интервью с радийщиками — это очень скучно. Тут или «откуда псевдоним? а как вы так быстро находите песню?» и прочие банальности, или совсем профессионально про аппаратуру и формат файлов. Но когда я понял, что ко Дню радио нужно особое интервью, я сразу подумал о вас. Я ваши эфиры на «Европе Плюс» записывал на кассеты и вёз в родной город Курск, чтобы там давать всем послушать.
- Я очень хорошо это помню. И мне безумно это приятно. Мы тогда ездили по гастролям,вели концерты и мероприятия и люди приходили с кассетами за автографами.
 
- Я впервые вижу, чтобы кабинет главного босса находился за стеклом напротив ди-джея…

- Я когда начинал работать на «Европе плюс», более двадцати лет назад, кабинет Юры Аксюты располагался точно так же в аппаратной, и он видел студию. У нас разница только в том, что у него были жалюзи. Когда к нему приходили на переговоры, он смотрел внимательно так на диджея и закрывал жалюзи. Потом через какое-то время он их открывал. Так что у меня теперь то же самое, только без жалюзи.
 
- А что означают все эти награды, игрушки на столе?

- Я просто обставил здесь всё, чтобы мне было комфортно работать. А вот дипломы – это не просто так. Среди них — диплом, который получил Пит Като как лучший ведущий года.
 
 

 

«Из 12 человек, которые работают сейчас на Moscow FM, только один человек имел практику диджейства...»

 
     


- Как вы набирали людей на Moscow FM?
- Из 12 человек, которые работают сейчас на Moscow FM, только один человек имел практику диджейства – Макс Любимов, который работал раньше на «101», потом вместе с Козыревым начинал «Наше Радио». Остальные были найдены здесь на кастинге. Они впервые увидели пульт. Так что мы с ними занимались месяца полтора-два.

- В каком смысле «занимались»? Вы лично учили их интонированию?
- Такое их интонирование — это свойство языка. И потом они все слушали радиостанции в интернете, я им давал слушать какие-то программы американские, которые идут в нашем эфире: American Top 40, World Chart Show — там образцово показательные ведущие, потом Говард Стерн до сих пор ещё работает. А учить их тому, чтобы правильно укладываться на интро, правильно подводиться — это всё достигается упражнениями. Управлять пультом — не сложнее, чем управлять автомобилем. Американцы вообще хорошие ученики, они мне даже немцев напоминают, у которых всё скрупулёзно: вот такая вилочка лежит, это для мяса, а вот такая — это для десерта, а вот эта для рыбы. Только так, а не иначе. Сколько раз я видел такую картину: вилки лежат не в том порядке, как они привыкли, и это вгоняет их в ступор. Американцы в этом отношении очень похожи, им нужен алгоритм, они очень быстро схватывают.
 
- Это дисциплинированность или привычка?
- Нет, это ни то, ни другое. Просто диджей должен обладать хорошо развитой мелкой моторикой рук и способностью к запоминанию, к логике и усвоению определённого порядка действий. 
 
- Я почему-то думал, что до сих пор за пультом сидит звукорежиссёр, а у ди-джея только микрофон и какие-то свои записочки.
- Нет, это прошлый век. По крайне мере, для музыкальной станции. На разговорной станции — другое. Дело в том, что, когда человек говорит долгое время, он должен заниматься только тем, что, как и о чём он говорит. А он говорит, как правило, от новостей до новостей, либо до рекламного блока. У него информация на компьютере, вопросы, интерактив, ему некогда заниматься пультом.

Мы нацелены на экспатов, на тех, кто учит язык (а это и школьники и студенты), менеджеры компаний, которые употребляют в качестве общения на работе английский язык, а также преподаватели. Для них мы и делаем такое хулиганское рок-радио. Ди-джей должен вести в полной мере эфир: и звонки принимать, и СМС-ки читать, и заявки исполнять. Так что у нас ведущий полноценно ведет эфир.
 
 

 

«Я подбираю сотрудников исключительно людей-личностей. Я не понимаю, для кого создают все эти радиошколы. Если ты интересен, если ты умеешь говорить, то зачем тебе ещё какая-то школа?»

 
     

- Что значит хулиганская станция?
- Вот смотрите. Пит много лет был священником, в кафедральном соборе в Вашингтоне. Потом в силу определённых личных обстоятельств он решил уехать из Америки в страну, где его максимально трудно будет найти. Он несколько лет проработал в Москве барменом и пришёл к нам на кастинг, его нашли знакомые знакомых. Стало сразу понятно, что Пит — это да, это 100% попадания. И вот как он хулиганит? Американцы выросли на Бивисе и Баттхеде, и Пит использует в эфире всякие звучки и фразочки. Он как-то попросил добавить ему звук отрыжки, смачный такой. Я ему объяснил, что для русского уха это как-то не очень… Тем не менее, однажды он этот звук прямо подряд несколько раз поставил. И тут начались звонки: что у вас там за хам рыгает в прямом эфире? А он: это же смешно! То есть он не понимает, что у нас не всё бывает смешно, как для немцев, например, пукнуть за обедом — это признак хорошего тона, типа «ой, как всё понравилось». Ментальные такие вещи.

Вообще, я считаю, что наши диджеи – большие молодцы. Кому-то легче давалось, кому-то сложнее. Например, у нас есть диджей Дэн, который долгое время вёл утреннее шоу. Он пришёл к нам на кастинг, и он мне показался как-то не очень. Он из маленького городка, финансовый консультант, он говорил, сначала бубня себе под нос. Но он очень хотел вести утреннее шоу. И  мы когда «вещали в стеночку» (пробные тренировочные выпуски без выхода в эфир — прим. tvkinoradio.ru), он один раз попросил у сидящего рядом со мной звукорежиссера какой-то джингл и сказал спасибо совершенно точно по посылу. Я говорю: «Стоп-стоп! Давай в следующий раз ты будешь все в эфире говорить мне, сидящему через стекло, и обязательно на улыбке». И всё. Человек вдруг сразу расцвёл. А сейчас после утреннего шоу мы перевели его в ночную смену. Это на российских станциях считается, что ночная смена — это что-то не популярное. А у экспатов, которые работают в Москве, постоянный джет-лаг. Поэтому они очень много слушают радио ночью. И Дэн сейчас самостоятельно раскрылся в полной мере. Он придумал название, какие-то фишки. И я его в этом году выдвигаю от нас на номинацию «Лучший музыкальный ведущий», которую в прошлом году Пит выиграл.

Принцип интересного человека всегда работает, его будут слушать и в баре, и на работе, и дома. Я подбираю сотрудников исключительно как людей-личностей. Я не понимаю, для кого создают все эти радиошколы. Если ты интересен, если ты умеешь говорить, то зачем тебе ещё какая-то школа?

- Вы много лет работали в рекламе. Не кажется ли вам, что и в радио, и в рекламе одна беда. В середине 90-х все фонтанировали идеями, креативностью, а потом пришли транснациональные корпорации, и всё затянулось бурой тиной. Радиостанции стали похожи друг на друга, реклама стала прилизанной. Вы как в этой ситуации себя ощущаете?
- Если мне что-то неинтересно, то я не занимаюсь этим.
 
Иван Суворов (Абрамов)

- Я читал в одном интервью, что вы занимаетесь той или иной станцией до тех пор, пока вам это интересно. Мне кажется, что вы немного не договариваете. Каждая станция, каждый человек в ней – это же ваши дети. Как можно бросить своих четырёх детей?
- Дело в том, что на «Европе Плюс» я был ведущим, я там получил первые уроки, это начальная школа, моим учителем был Юра Аксюта, которому всегдашний респект. На «Максимум» я был приглашённым менеджером, я сделал то, что от меня хотели, и так, как мне казалось нужным. Что касается «МВ» (радио «Милицейская волна» — прим. tvkinoradio.ru), то там мне поставили чёткую задачу: заново запустить эту станцию. Всё очень просто. А Moscow FM — это да, это стартап, которым мне с самого начала и до сих пор интересно заниматься. Мы вырастили живой организм, в котором сейчас уже я выступаю как садовник.
 
- Но Moscow FM — это же отчасти государственная станция.
- Не совсем так. Да, мы работаем на бюджете, но мы сами занимаемся продвижением станции, мы зарабатываем деньги на рекламе. И вот уже больше полутора лет прошло, и здесь всё интереснее и интереснее. Слава богу, у нас не заросло ничего бурой тиной. Мы ищем новых людей, в начале апреля у нас кардинально поменялся весь эфир…
 
- Вот, кстати, раз уж мы заговорили об изменениях. Я слушаю Moscow FM чуть ли не с самого его появления, в какой-то момент я понял, что залип: здесь играет «моя» музыка, здесь говорят «мои» люди и так далее. Но я умом понимаю, что это ненадолго, неизбежно наступит отлипание, когда всё надоест или на рынке появится что-то ещё интересное. Как часто нужно перетряхивать станцию?
- Совершенно верно. Раз в год или в полгода нужно обязательно всех менять, чтобы не застаивалось. Вот пример: если ты постоянно слушаешь радио, просыпаешься с ним и с ним засыпаешь, то какая-то песня надоедает. Ты её убираешь, на её место ставишь новую. В глобальном масштабе мы поняли, что Moscow FM немного законсервировалось спустя ровно полтора года после её открытия. Точнее, год и пять месяцев. И надо было что-то менять, и такое обновление произошло. Я вот сейчас думаю поменять «одежду»: наши джинглы прекрасно сделаны американцами, лучшими производителями «одежды» для эфирных радиостанций. Но я думаю, что ближе к осени мы закажем новые, и станция будет звучать совершенно по-другому.

Возвращаясь к вашему очень правильному вопросу о том, что в рекламе было раньше интересно работать. Да, так и есть. Мой рекламный бизнес начинался в 1998 году. Я тогда ещё имел возможность приехать к клиенту на встречу, при нём же придумать рекламный ролик и тут же получить деньги. У каждого, кто тогда занимался этим, есть свой рекорд. $10 000 – это мой личный рекорд. И это было интересно. В середине нулевых никто на креатив уже не смотрел. Это было третьим пунктом. Вторым был маркетинг. А первым – тендер. В скобочках надо указать: тендер – это откат. Когда в моей компании 75% составляло размещение и прочие далёкие от креатива вещи, я понял, что энергетика из этого бизнеса ушла. А сейчас на Moscow FM мы такое выдумываем! Пит недавно устроил по пятницам в эфире стрип-шоу. В какой-то момент он находил прямо здесь среди сотрудниц холдинга девушку и говорил: «Давай ты разденешься в студии, наденешь майку Moscow FM, я тебя сфотографирую и выложу в Фейсбук». Хулиганство? Хулиганство. Но я подошёл к нему и говорю, что днём это здорово, но как-то не очень, а вот вечером по пятницам – самое то. И вы бы видели, что происходит у нас по пятницам в полночь!

А общую картину по радио я прокомментирую так: маркетологи и плохие управленцы убили радио. Мой принцип двадцати лет работы на радио, десяти лет в рекламе, да и вообще по жизни – всегда надо представлять, кто ваш слушатель. Нарисуйте этого человека. Не умеете рисовать – напишите сочинение об этом человеке. Кто он? Во что он одет? На какой машине ездит? Какого цвета у него обои в квартире? Вот тогда вы будете понимать, на кого вы работаете.
 
- А если этот человек будете вы сами?
- Это идеальный вариант. В случае Moscow FM – это 20 – 39 лет. Средний возраст наших ведущих – 30 лет.
 
 

 

«Но на радио должны звучать не приличные песни — выдающиеся песни. Наши не понимают, зачем писать радио-синглы. Если бы Саша Пономарёв, в своё время бывший продюсер группы "Сплин", не уговорил Васильева записать "Орбит без сахара", где бы сейчас был бы "Сплин"?»

 
     


- Вы как-то хвалились, что вы – единственная станция, которая крутила нового Боуи и МакКартни…
- А вот это вообще мне непонятно! Для меня за гранью понимания, когда один человек из РМГ («Русская Медиагруппа» — прим. tvkinoradio.ru) мне говорил: «Слушай, U2 совершенно не тестируется». Давайте опустим, что это моя любимая группа. Но если есть новый альбом Боуи, и там есть несколько бомбообразных треков — это надо играть. Мы покупаем музыку у одной компании, не буду называть, и они недавно выложили переделанную старую песню Scorpions. И я совершенно не понимаю, почему она звучит только у нас. Мы же не одни такого формата! Тем более что сейчас вышло несколько совершенно невероятных работ наших старичков. И они так хорошо укладываются в наш эфир. Мы стартовали с «Doom and Gloom» Rolling Stones. Это была первая песня, с которой мы запустились. И звучала она почему-то только на Moscow FM. Для меня это непостижимо.

Есть много молодых групп, но их надо заставлять писать радио-синглы. Миша Козырев «Ночных снайперов» мариновал чуть ли не пять лет. Пока они не написали «31 весну», он их не брал в эфир, хотя приличных песен у них было довольно много. Но на радио должны звучать не приличные песни — только выдающиеся песни. Наши не понимают, зачем писать радио-синглы. Если бы Саша Пономарёв, в своё время бывший продюсер группы «Сплин», не уговорил Васильева записать «Орбит без сахара», неизвестно, где бы сейчас был бы «Сплин».

Я считаю, что можно сделать станцию с любой музыкой. Нужно знать алгоритм. Вот, например, мой нынешний начальник, друг и товарищ Сергей Архипов в своё время сделал самую лучшую радиостанцию на тот момент.
 

Аудиозапись эфира Moscow FM (май, 2013): в гостях — легендарные Deep Purple

- «Русское радио»?
- Да. Она была лучше всех и звучала прекрасно.
 
- Как, по-вашему, получилось, что «Русское радио» сейчас перестало быть лучшим и главным?
- Там больше нет Архипова. Вот и всё. Я понимаю проблему с материалом, я начинал на «Европе Плюс» с хит-парада русских песен. Я спрашиваю у Архипова: «Откуда вы брали материал?». А он рассказывает, что сами искали песни, консультировали. Порой прямо по телефону. Он сидит на пляже на Багамах, тут звонит Киркоров и говорит: «Слушай, я тут песню свёл». «Давай, включай». И он слушает эту песню по телефону: «Так, всё прекрасно, но гитары надо поднять, басы на фиг убрать, барабаны переписать». То есть они сами помогали музыкантам готовить материал к эфиру. 
 
Артист может сколько угодно кормиться клубными концертами, но пока он не запишет настоящий радио-сингл, до массового зрителя он не дойдёт.
 
- Не это ли стало тем фактором, убившим радио? Когда ты переключаешь станции, а везде звучит одно и то же?
- Действительно, дело в том, что, когда 150 станций в FM-диапазоне, очень трудно конкурировать. Чтобы были деньги, нужен рейтинг. Чтобы был рейтинг, надо играть хиты. Вот так всё и усреднилось. Вот вы в курсе, что нас мало кто знает на данный момент?
 
- Как это? У меня почти все друзья слушают Moscow FM.
- В этом-то и проблема. Все свои уже слушают, но чтобы донести до массового зрителя, что мы существуем, нужны рекламные усилия. Как показывает Comcon, по уровню знания мы находимся на одном из последних мест.
 
- Вы верите «Комкону»?
- В том-то и дело, что наша аудитория не меряется. Экспаты, люди, у которых нет стационарного телефона, не могут измеряться. Их не вызвонишь, не вытащишь. Я не комментирую это обычно. Я уверен, что наших людей много, экспатов в Москве много. Главное, что продажи идут.
 
- Вы уже 20 лет подряд празднуете День радио как профессиональный праздник. И останавливаться не собираетесь. Как так можно: заниматься одним и тем же делом столько лет?
- Я не буду говорить высокопарных слов. Я по натуре своей не очень организованный человек. Для меня радио – это часть жизни, это не хобби и не просто профессия. Я просыпаюсь под радио и засыпаю до того, как радио отключится. Радио — мой своего рода таймер и метроном, я узнаю всё время что-то новое, мне всё интересно. И мне за это ещё и платят.
 
- Я сам отдал почти пять лет работе на радио в регионе, пока туда не пришло «Русское радио»…
- Только не обижайтесь из-за этого на Архипова, пожалуйста.
 
- Нет-нет, это нормально. Так вот, я вам расскажу, как у меня появилось то же ощущение, о котором вы говорите, если я вас правильно понимаю. Как-то в одни из первых дней или недель работы поставил в эфире что-то из Aerosmith. «Crying» или «Crazy» - уже не помню. Вижу: звонок. Поднимаю трубку, а там незнакомый мужской голос говорит: «Спасибо вам за хорошую музыку», — и всё, он кладёт трубку. И вот тут меня трухануло, в этот момент я понял, зачем я этим занимаюсь.
- Да! Да-да-да, всё именно так и происходит. Абсолютно согласен! Помимо всего прочего, радио — это способ дарить людям хорошее настроение, в том числе и самим фактом наличия такой радиостанции.
 
- Прошло уже почти пятнадцать лет, как я не связан с радио, но у меня по-прежнему мучает один и тот же кошмар: будто я за пультом и что-то не клеится. У вас так же?
- Разумеется. Это зараза, которая на всю жизнь. Особенно такие сны снятся, когда ты работаешь над чем-то важным. Например, ты поставил длинную песню, вышел в туалет, возвращаешься, а трек завис. Или тишина в эфире, и ты даже ничего не можешь сказать, потому что у тебя вдруг внезапно нет голоса. Просыпаешься в холодном поту. Это нормально для любого радийщика.
 
 

 

«Я могу к Шуфутинскому относиться как угодно, я могу даже никак к нему не относиться. Но зная, что в таком большом шоу он принесёт кому-то удовольствие, я приглашаю его»

 
     


- Как вы настраивались на работу на четырёх станциях, в которых вы работали? Например, «МВ»: вам действительно была интересна та музыка, которая там звучала?
- У меня есть сын, которому интересно одно. Есть соседка-бабушка, которую радует что-то совсем другое. Есть мой шеф, Архипов, которому я всегда принесу что-то, что ему и мне понравится. Каждая станция делается под конкретного человека. Так вот, «МВ» - это понятный слушатель. В моём послужном списке есть такой «новогодний проект Маяка». Мы делали его как продакшн-студия. 22 часа эфира для «Маяка» в Новый год. Это было лет десять назад. Мне было совершенно чётко понятно, для кого мы делали этот проект: для тех, кто в Новый год остался в одиночестве. Лифтёры, «Скорая помощь», охрана, то есть люди, которые остались без новогоднего стола. И я придумал «новогодний стол» в эфире «Маяка», к которому приходят совершенно разные люди. От Шуфутинского и Ширвиндта с Державиным до каких-то модных современных людей. Вот что было нужно. И после этого «Маяк» столько благодарных писем получил! Я могу к Шуфутинскому относиться как угодно, я могу даже никак к нему не относиться. Но зная, что в таком большом шоу он принесёт кому-то удовольствие, я приглашаю его. Так и с «МВ».
 
- Вы видите потенциал у интернет-радио? Сейчас же Москву вот-вот полностью накроет Wi-Fi.
- Нет. Не вижу. Опыт Америки подсказывает, что бум интернет-радио скоро спадёт. Люди любят приёмники. Во-первых, есть бренды, такие как «Европа Плюс», «Авторадио» и другие. Слушатель привык к ним, привык слушать их в приёмнике. Второе. Диджей-радио всегда отличалось качеством микса, когда мы не замечаем того момента, когда закончилась одна песня и началась другая, — это и есть магия радио.
 
- Элемент сюрприза?
- Конечно! Потом, диджеи всё равно воспринимаются как собеседники, а на интернет-радиостанциях их, как правило, нет.
 
- Как вы празднуете каждый раз День радио?
- По-разному. У меня есть главный своего рода идентификатор этого праздника — сегодня еще и день рождения Архипова. Так что вы его поздравьте тоже.
 
- Обязательно.

P.S.  
Редакция tvkinoradio.ru выполняет обещание и поздравляет Сергея Архипова с днём рождения, а всех читателей нашего портала — с Днём Радио! Всем стабильной связи и чистого эфира :)
 


Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Обзоры

Сам себе каскадер: 10 актеров, самостоятельно выполняющих трюки

Том Круз продолжает удивлять исполнением трюков в новом фильме «Миссия: невыполнима», а мы вспоминаем десяток отчаянных актеров, предпочитающих обходиться без каскадеров: от Бастера Китона до Джеки Чана

  • 11 августа
  • 3617
Практика

10 актерских советов Роберта Де Ниро

Публикуем порцию творческих советов, нажитых на собственном опыте великим Робертом Де Ниро, которому сегодня исполняется 75 лет: о подготовке, ограничениях, умении слушать и не беспокоиться о славе.  Рекомендации, кстати, применимы не только в актерской практике

  • 17 августа
  • 3252
Слова

«Попросите драматического актера сделать то, что делает Джим Керри. Ничего не получится»

Сценарист, режиссер и продюсер Пол Лазарус (сериалы «Друзья», «Она написала убийство», «Дурнушка» и другие) в рамках тренинга в МШК поделился с нами секретами кухни американских сериалов, мыслями, почему комедия — самый трудный киножанр, и способами работы с актерами

  • 10 августа
  • 2571
Практика

Как диалог сделать визуально интересным

Правильно выстроенная мизансцена может превратить скучный разговор в динамичный и эмоциональный эпизод. Но что для этого нужно?

  • 9 августа
  • 2225
Практика

Как это снято: «Последнее искушение Христа»

На фоне волны дел об оскорблении чувств верующих очень кстати пришелся юбилей «Последнего искушения Христа», самого скандального фильма на библейский сюжет. Чем примечательна картина, помимо возмущенной реакции на нее: гуманизация образа Христа, Израиль в Марокко, съемки в «аварийном режиме» и эмбиент

  • 13 августа
  • 1744
Практика

Художник по костюмам. Работа над эскизами

Необходимо ли художнику по костюмам рисовать эскизы, и если да, то какие? Требуют ли этого продюсеры и режиссеры? 

  • 12 августа
  • 1712
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее