Практика

Драматургия «Звездных войн»: мифы, психоанализ и автобиография Лукаса

Разбираем по пунктам, что делает «Звездные войны» не просто зрелищным блокбастером, но и одной из главных историй XX века

  • 15 декабря 2015
  • 19578
Павел Орлов

«Звездные войны» и классическая мифология



 
В 1960-е годы, будучи студентом, Джордж Лукас познакомился с трудом американского мифолога и религиоведа Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой». В этой книге ученый на основании анализа нескольких сотен мифов различных народов и эпох приходил к выводу, что абсолютное большинство великих историй имеют схожую структуру. Кэмпбелл назвал её «путешествием героя» или «мономифом». Молодой Лукас задался целью, следуя этой структуре, создать ни много ни мало современный миф.

В своей теории Кэмпбелл выделял три этапа (или акта) становления героя, внутри которых тот проходил несколько стадий. Лукас, в общих чертах следуя этой схеме, выстроил драматургию «Звездных войн». Соотношение истории «Новой надежды» и мифологической структуры Кэмпбелла подробно разобрано в книге «Путешествие писателя» сценарного гуру Кристофера Воглера, которое мы здесь и приведем:
 

Акт первый. Исход.

Начало путешествия героя, его уход из мира повседневности.
Люк Скайуокер покидает Татуин.
 

Стадия первая. Обыденный мир.

Знакомство с повседневным миром главного героя.
Люк Скайуокер скучает на ферме дяди на планете Татуин.
 

Стадия вторая. Зов к странствиям.

Некий призыв извне пытается побудить героя отправиться в путешествие.
Люк Скайуокер получает голограмму от принцессы Леи с просьбой о помощи.
 

Стадия третья. Отвержение зова.

Герой испытывает сомнения и пытается отказаться от путешествия.
Люк доставляет сообщение Оби-Вану Кеноби, но решает вернуться домой.
 

Стадия четвертая. Встреча с наставником.

Прежде чем отправиться в путешествие, герой получает некую сверхсилу от наставника.
Оби-Ван рассказывает Люку о джедаях и передает световой меч его отца.
 

Стадия пятая. Преодоление первого порога.

Отправляясь в путешествие, герой минует некую преграду.
Люк обнаруживает гибель дяди и тети от рук имперских штурмовиков.
 

Акт второй. Инициация.

Персонаж доказывает, что достоин стать героем, преодолевая препятствия и проходя череду испытаний.
Люк вступает в борьбу с Империей.
 

Стадия шестая. Испытания, союзники, враги.

Герой начинает проходить испытания, которые преображают его. Также он обретает первых друзей и врагов.
Люк с Оби-Ваном находят союзника в лице Хана Соло и противника — Джаббу Хатта. Тогда же он впервые ощущает вкус опасного, но увлекательного нового мира.
 

Стадия седьмая. Приближение к сокрытой пещере.

Герой приближается к зловещему месту, где находится то, ради чего и затевалось путешествие.
Люк с друзьями попадают на Звезду Смерти.
 

Стадия восьмая. Главное испытание.

Герой сталкивается со смертельной опасностью, заставляющей его по-новому взглянуть на мир.
Люк с друзьями сражаются со штурмовиками, попадают в мусорный блок тюрьмы, теряют Оби-Вана в схватке с Дартом Вейдером. События сильно меняют мировоззрение Люка.
 

Стадия девятая. Обретение меча или награда.

Пройдя через трудности, герой обретает средство, которое позволит победить зло.
Люк спасает принцессу Лею и завладевает чертежами Звезды Смерти — ключом к победе над Дартом Вейдером.
 

Акт третий. Возвращение.

Завершение путешествия и возвращение героя домой.
Люк завершает борьбу с Дартом Вейдером, уничтожая Звезду Смерти.
 

Стадия десятая. Обратный путь.

Опасность преследует героя.
Дарт Вейдер продолжает угрожать Люку и его друзьям.
 

Стадия одиннадцатая. Возрождение.

Герой оказывается на грани гибели, однако благодаря этому получает новое знание.
Люк участвует в атаке на Звезду Смерти в качестве пилота и уничтожает её в последний момент, доверившись Силе.
 

Стадия двенадцатая. Возвращение с эликсиром.

Герой возвращается в обыденный мир, но преображенным, обретшим некую истину.
Люк побеждает Дарта Вейдера (пускай лишь на время), восстановив тем самым мир и порядок в галактике и научившись доверять Силе.
 
Хотя в «Новой надежде» Лукас отказался от некоторых стадий мономифа, выведенных Кэмпбеллом (стадии «Во чреве кита», «Встреча с Богиней», «Примирение с отцом»), он воспроизвел общую схему классической мифологии. Кроме того, во всех эпизодах саги Лукас использовал отдельные мотивы конкретных мифов. Например, овладение Люком Скайуокером световым мечом напоминает историю короля Артура, нашедшего волшебный меч Экскалибур. Проникая внутрь Звезды Смерти, Люк словно бы спускается в Аид, подобно Одиссею. Гигантский земляной червь Сарлакк, которому Джабба Хатт собирается скормить Люка и его друзей в «Возвращении джедая», напоминает морское чудовище Харибду из древнегреческой мифологии. Образ ситха Дарта Мола в «Скрытой угрозе» создан по традиционным описаниям дьявола. Переход Энакина Скайуокера на Темную сторону Силы аналогичен библейскому грехопадению Люцифера. Подобных цитат разной степени очевидности в «Звездных войнах» великое множество. По словам археолога и искусствоведа Джоан Бретон Коннели, сага тем и прекрасна, что через считывание интертекстуальных связей «зритель может быть сотворцом истории, обнаруживая всё новые и новые параллели и смыслы».

Вместе с тем, как неоднократно замечал Кэмпбелл: «Миф — это метафора жизненного опыта». То есть ценность мифа состоит в том, что персонажи и испытания в нем являются символическими воплощениями многогранности мира. Знакомясь с ним, герой проживает свою историю и качественно преображается. Таким образом, внешнее воздействие тесно связано с внутренним развитием героя. И тут мы переходим к психоаналитическому подтексту «Звездных войн».

 

«Звездные войны» как пособие по психоанализу



 
Исследование Кэмпбелла во многом стало результатом открытий, сделанных в первой половине XX века сторонниками психоанализа, а потому не удивительно, что в «Звездных войнах» силен отголосок теории Фрейда и его последователей. Прежде всего, в саге нашла отражение концепция архетипов Юнга. Все более или менее значимые персонажи «Звездных войн» архетипичны, то есть представляют собой те или иные сложившиеся за тысячелетия в массовом сознании образы:
  • Люк Скайуокер и Энакин Скайуокер — герои
  • Дарт Вейдер — злодей, и он же деспотичный отец
  • Магистр Йода, Оби-Ван Кеноби и Квай-Гон Джинн — мудрецы/наставники
  • Принцесса Лея и Падме Амидала — девы в беде, и они же девы-воительницы
  • Хан Соло — трикстер/плут
  • C-3PO и R2D2 — вечные дети
  • Джа-Джа Бинкс — дурак/шут


 
Сюжетные перипетии и символика «Звездных войн» пропитаны фрейдистскими мотивами. Выделяя их, три первых фильма можно рассматривать как историю эволюции Эго Люка Скайуокера в поиске идентичности. В «Новой надежде» мы знакомимся с героем в момент, когда его Эго находится в незрелом состоянии. В дальнейшем благодаря помощи наставника Оби-Вана, олицетворяющего Супер-Эго, и противостоянию инстинктивному, разрушительному началу Ид в лице Дарта Вейдера, он проходит первый этап кризиса сознания и обретает сильное Эго.



В следующем эпизоде «Империя наносит ответный удар» Люк продолжает переживать кризис идентичности, проявляющийся, например, в сцене грезы, когда герой обезглавливает Дарта Вейдера, а под его маской находит собственное лицо. Отрицая родство со злодеем, даже когда тот признается, что является его отцом, Люк отказывается принимать свою подлинную идентичность. Однако это необходимо и для формирования целостности его Эго, и для победы над антагонистом.



В «Возвращении джедая», когда Люк получает подтверждение родственности с Дартом Вейдером, очередным препятствием становится боязнь кастрации — страх сына перед деспотичным отцом. Ближе к финалу Люк демонстрирует мастерство во владении световым мечом (характерный фаллический символ), что отражает одновременно и превосходство над отцом, и принятие родства с ним, поскольку меч раньше принадлежал Дарту Вейдеру. Отказываясь перейти на Тёмную сторону, Люк одерживает победу над Ид. Тем самым разрешается проблема развития героя, поскольку он достигает гармонии Эго.



Также конфликт Люка Скайуокера и Дарта Вейдера можно рассматривать в контексте даулистической концепции Юнга. Она предполагает, что психика имеет полярную природу, то есть любая часть Эго дополняется противоположностью (или тенью). В «Звездных войнах» эта концепция реализуется максимально наглядно — через конфликт «темного» отца и «светлого» сына.

Наряду с мифологией именно психоаналитический концепт делает «Звездные войны» не только серией развлекательных картин, но и значимым феноменом мировой культуры.

«Звездные войны» как зеркало современности



 
В знаменитом разговоре с журналистом Биллом Мойерсом Джордж Лукас заметил, что использовал мифы для того, «чтобы осветить вопросы, возникающие сегодня». Собрав классические мотивы и встроив их в футуристический антураж, автор, прежде всего, творил под впечатлением от событий и явлений XX века. И потому «Звездные войны» стали ещё и зеркалом современности.

Первые эпизоды саги создавались в разгар Холодной войны. Любому зрителю того времени была очевидна метафора, стоящая за противоборствующими в фильме сторонами. В конфликте двух миропорядков, Империи и Республики, читался конфликт полярных систем, утверждавшихся СССР и США.



Тоталитарный дух Империи подчеркивался отсылками к Третьему рейху. Например, форма имперских офицеров создавалась с оглядкой на форму войск Вермахта и СС. Впрочем, отсылки к нацистской Германии связаны не только с Империей. Финальное награждение героев Республики в «Новой надежде» буквально воспроизводит сцены из «Триумфа воли» Лени Рифеншталь. Сюжетная линия Палпатина аналогична истории восхождения к власти Гитлера. Эпизод Великого истребления джедаев также вдохновлен событиями, связанными с нацизмом: Ночью длинных ножей и Холокостом. Уместны также аналогии с террором в СССР и Культурной революцией в КНР.



Если говорить об американской истории, то в образах сторонников Республики и в адептах философии джедаев угадываются хиппи и последователи движения нью-эйдж, утверждавших необходимость подавления внутреннего зла с помощью любви. Особенно ярко это проявляется в «Возвращении джедая», где легко найти параллели между положениями хиппи на рубеже 60-70-х годов и повстанцев. И те, и другие явно уступают окружающему их злу, а выход оказывается в перенаправлении борьбы — в сражении не с внешним врагом, а со злом внутри себя (Люк Скайуокер проходит через искушение страхом, ненавистью и яростью, и, отказываясь от них, одерживает победу). Актуальны как для «старых», так и для «новых» эпизодов были американские войны: во Вьетнаме, а позже в Ираке (вплоть до совпадения реплик Дарта Вейдера и Джорджа Буша-младшего). Надо полагать, в сегодняшних условиях, когда в мире разгорается очередная война, «Пробуждение силы», повествующее о новом витке противостояния повстанцев и Империи, тоже окажется актуальным.



Напоследок отметим, что «Звездные войны» не только вобрали в себя события XX века, но и совершили обратный процесс — повлияли на новейшую историю. Сага стала провозвестником заката «нового Голливуда», начав волну инфантилизации крупнейшей мировой киноиндустрии, а значит и мирового зрителя. Примитивность и однозначность моральных оценок соответствовала неоконсерватизму, утверждавшемуся на Западе на рубеже 70-80-х годов. Не в последнюю очередь именно благодаря фильму за СССР закрепилось название «Империя зла». А рейгановскую стратегическую оборонную инициативу, предполагавшую милитаризацию космоса, окрестили «Звездными войнами». Вспоминая совсем недавние события, можно привести пример Дарта Алексеевича Вейдера, украинского политика, пытавшегося принять участие в выборах президента страны и мэра Одессы. Как знать, может однажды желающих перейти на Темную сторону окажется достаточно для его победы.

 

 

«Звездные войны» как автобиография Джорджа Лукаса



 
Вместе с древними мифами, архетипами и историческими событиями Лукас зашифровал в «Звездных войнах» и детали собственной биографии. Вот лишь несколько соответствий из жизни режиссера и его киновселенной:
  • в имени Люка Скайуокера легко узнается фамилия Лукас. К тому же в школе будущий кинематографист носил кличку «Люк».
  • своим наставником режиссер называет Джозефа Кэмпбелла, а, как мы знаем, герои «Звездных войн» тоже обязательно имеют наставников: у Люка Скайуокера — Оби-Ван Кеноби, а у того в свою очередь — магистр Йода. Любопытно, что и для Кэмпбелла был важен наставник — немецкий индолог Генрих Циммер.
  • согласно теории Кэмпбелла сюжетные перипетии должны отражаться на мировоззрении героя. Подобно тому, как Люка Скайуокера меняют передряги на Звезде Смерти, Лукас в юном возрасте сильно изменился после автомобильной аварии. Именно после неё он задумался о смысле жизни и необходимости оставить свой след, что на первых порах выразилось в увлечении научной фантастикой, а потом и кинематографом.
  • у Люка Скайуокера есть довольно сомнительный друг Хан Соло, трикстер, нарушающий устоявшиеся правила, не вызывающий доверия, но, тем не менее, обязательно приходящий на помощь в последний момент. Аналогом Хана Соло в жизни Лукаса можно назвать Фрэнсиса Форда Копполу, старшего товарища с бунтарским складом, вместе с которым была основана студия American Zoetrope.
  • герои «Звездных войн» для достижения цели постоянно идут на риск, сопряженный с возможностью погибнуть или в лучшем случае остаться ни с чем. Запуск «Звездных войн» для Лукаса был риском не меньшим. После успеха «Американских граффити» режиссер мог бы продолжать эксплуатировать уже обкатанную формулу, однако он предпочел создать что-то новое.
 
Вплетая в драматургическую ткань «Звездных войн» элементы своей биографии, Лукас словно бы на себе подтвердил универсальность придуманной им истории. Не зря многие исследователи и поклонники саги утверждают, что её привлекательность для них в том и состоит, что «каждый зритель может увидеть здесь самого себя».


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Тимофей Неверовский
    Спасибо. Очень интересно. Завтра на "Изгой"!
    Развернуть

    Смотрите также