Слова

«Мое портфолио – это чуть ли не сплошь космические корабли, но я больше хочу рисовать эмоции»

Мы поговорили с концепт-дизайнером Джамой Джурабаевым, работавшим над самыми большими голливудскими проектами современности, и узнали, в чем преимущество VR, почему лучше не смотреть трейлеры и что упустил Ханс Гигер

  • 8 декабря 2015
  • 18211
Родион Чемонин

Джама Джурабаев, концепт-художник, иллюстратор


– Ты не раз говорил в интервью, что учиться на концепт-художника необязательно.

– Я до сих пор считаю, что для того, чтобы стать успешным, не надо где-то учиться. Но в целом, получать образование необходимо. У меня первое образование инженерное, авиакосмическое. Сейчас молодежь с «универом» не дружит: «Зачем мне корочка?» Но я на себе это понял, что «школа» закаляет дисциплину. Есть индивидуумы, которым это на фиг не нужно, но есть правила общества.



Да, у меня есть второе образование. В Америке поняли, что есть проблемы с визами и так далее, но надо как-то продвигать обучение. Я закончил online-school. Учился по пять-семь часов в день.


– По «скайпу» или как?

– Там много форм, включая online-meeting. Я так проучился полтора года. Но вынужден был раньше уйти, потому что меня уже наняли на работу.


– То есть, получается, что бедный таджикский парень сразу прыгнул в «Стражи Галактики»?

– Почти. Но, если по хронологии, то я шесть с половиной лет учился в Турции. Именно артом я начал заниматься в 2009 году.



Мне тогда было 29 лет. В 30 лет я поступил в американскую школу, а в 32 я уже работал в Лондоне на постоянной основе.


– Что, прямо так и было: «Алло, Джама? Приезжай срочно к нам»?

(Смеется) Ну, вот не поверишь, но почти так и было. Кто знает парня из Таджикистана? Я начал выкладывать свои работы с 2009 года. Кто-то через кого-то кому-то посоветовал обратить внимание на меня. Я даже знаю, что человек из MPC (Moving Picture Company, британская кинокомпания, – прим. tvkinoradio.ru) специально зарегистрировался на сайте, чтобы найти меня. А за полгода до этого было еще смешнее: я листаю свою почту и вижу письмо от Microsoft. Что делают все с такими письмами?

– Удаляют.

– Правильно. Я тоже удалил. Я подумал, что это опять спам. Когда Microsoft пишет простым парням из Таджикистана? А позже я нашел это письмо, а там, оказывается, HR-специалист пишет: «Привет, Джама, ты нам нравишься, мы работаем над игровым проектом Halo 4, приходи к нам». Я даже не знал, какую зарплату попросить. В итоге, мне назвали такую цифру, которую я даже придумать не мог. Представляешь?


Но я не мог приехать из-за визы. В то время визовый годовой лимит в США был переполнен, мне нужно было восемь месяцев ждать. В общем, не сложилось. Я уже стоял на мосту, но понял, что за хорошим приходит лучшее. И буквально через несколько месяцев получил письмо от MPC World. Я сделал рабочую визу в Англию, съездил, показал себя, вернулся.
 
– Ты не жалеешь, что попал в бизнес не через игры, а через кино? Сейчас игра может собрать три миллиарда долларов еще на предпродажах, а фильм зарабатывает на прокате только после полугода или дольше.

– Нет, конечно. Это разные вещи. Нет более приятного ощущения, когда ты идешь с девушкой в кино, допустим, на вторых «Мстителей» (а я что-то забыл, что меня в титры поставили, честное слово, я уже привык). И тут девушка такая: «Смотри, твоё имя!» Бух, время остановилось! Я – первый таджик, который мелькнул в титрах голливудского фильма.


Это ни на что не променяешь. С играми другая ситуация. Топовых больших разработчиков игрушек мало. И это коллективная работа. Игра может разрабатываться пять-восемь лет. Не то чтобы это было менее или более престижно. Просто лично мне кино сейчас более интересно, чем игры. Тем более, что сейчас игры стали делать, как фильмы.


– И наоборот.

– Да. Я сейчас очень сильно жду развития виртуальной реальности. Ты вот пробовал на себе VR-шлем?


– Да, но через айфон. Наши умельцы такое придумали.

– А я говорю о том, что это уже не игрушки. Там нет понятия «still», нет «кадра». В фильме ты понимаешь, что такой-то человек смотрит туда-то. А с VR ты сам себе режиссер, актер и оператор. Я очень жду прогресса именно оттуда.




– Что должно быть под рукой у концепт-артиста, кроме «фотошопа»?

– Да, в основном Photoshop и должен быть. Планшет. И пара 3D-программ.


– Типа ZBrush?

– Если хочешь «позаниматься любовью», то можно и Zbrush. Это, конечно, круче, чем Maya, но все равно далеко не идеал.




– А скетч-бук?

– Ну, вообще, скетч-бук должен быть у каждого компьютерного художника. Это я сейчас стал очень ленивым, поэтому не всегда ношу с собой блокноты. Очень здорово, что большие студии позволяют своим художникам уделять рабочий день рисованию с натуры. Нельзя отменить базовые знания. Это большая проблема современных художников: они нахватают отовсюду понемногу, а базы нет. Вот ты спросил сначала, нужно ли образование. Вот тебе и ответ. Сегодня ты пишешь что-то в скетч-буке, а завтра (смеется) скетч-бук пишет за тебя.


– Где, по-твоему, где граница между искусством и ремеслом?

– Это прозвучит жестко, конечно, но как только ты заходишь в двери киностудии, искусство заканчивается. Мы, концепт-артисты, не занимаемся искусством. Мы не выражаем себя через рисование.


У нас есть конкретные задачи: нарисовать монстра, окружение, инструмент. Очень часто многие художники спотыкаются на этом этапе. Есть большая разница между художником и дизайнером. Ты что-то нарисовал, выложил галерею в сети и смотришь: нравится – не нравится. А здесь ты получаешь задание от режиссера и работаешь над этим.


– Как выглядит ТЗ для концепт-артиста?

– Часто это бывают вырезки сценария. Там подчеркнуты желтым фломастером фразы, над которыми тебе нужно работать. Типа: «Он вышел и увидел небоскреб». «Небоскреб» подчеркнуто. Нам часто присылают такие книжечки, на которых большим шрифтом написано твое имя, чтобы, если сценарий утечет в интернет, все поняли, кто в этом виноват. На паре проектов я был вынужден идти домой с сумкой, в которой лежал сценарий. И вот я шел и, реально, трясся.


Иногда в помощь присылают преференции, иногда присылают работы других студий: «Нам сделали так, но мы хотим по-другому». Бывает, что тебя берут в работу чуть ли не на финальном этапе, чтобы подкорректировать кое-что.


– Когда к твоей работе подключается художник-постановщик? Если он вообще подключается…

(Долгая пауза, улыбается) Вот ты знаешь, меня, кажется, никогда об этом не спрашивали. Совместная работа концепт-дизайнера с художником-постановщиком – это самое приятное, что может быть в этой профессии. Когда ты работаешь с такими именами, что трудно себе во сне представить, думаешь: «Боже мой! Где я?» Человек тебе руку пожимает, а ты понимаешь, что такое может быть раз в жизни.




– Но все же, художник работает с тобой с самого начала или нет?

– Мне повезло, я попал в команду, где нас нанимают уже на той стадии, когда всё решено, и сам художник-постановщик после согласования брифа собирает людей, которые будут работать над его идеями. Это самое любимое занятие. Бывает, что нас собирают на пост-продакшне, чтобы доработать эффекты.


– Могут ли концепт-артиста взять на работу над превизами?

– Одна из наших дочерних компаний, The Third Floor, – самая большая контора в мире, которая делает все превизы (предварительное моделирование сцены с расстановкой актеров, – прим. tvkinoradio.ru) всех больших студий. Вообще по всему миру. Но меня, как правило, к этому не привлекают. Я вообще сторонюсь работы над превизами.

– В концепт-арте ведь есть «вкусовщина». Допустим, когда выходила бёртоновская «Алиса в Стране Чудес», всюду публиковали её концепт-арты. Я просто с ума сходил от этой истерически смешной Хелены Бонэм Картер и микроскопических голубых кроликов на платье Васиковской. Показываю своей подруге, а она говорит: «Мне не нравится». Я вот в этом вижу проблему концепт-дизайна: нравится – не нравится.

– Именно в концептах? Ф-фух (задумывается)… Я затрудняюсь здесь, как человек. В плане стилистики бывают неадекватные решения. Все равно я работаю на режиссера и на художника-постановщика, они доверяют мне и ставят задания. Они черпают вдохновение из того, что уже было сделано.

– А бывает обидно, когда твой концепт-арт приняли, ты приходишь в кино и видишь на экране совсем не то, что ты нарисовал?

– Я считаю, что концепт-арт должен выглядеть немножко не совсем реалистичным. Сейчас объясню. Вот есть художники «гипер-реалисты», которые рисуют один-в-один. Я не очень люблю эти вещи, хотя уважаю таких художников. Но, блин, смысл этого в чем? Берешь фотографию и её перерисовываешь? На фига это надо? Или есть импрессионисты: вроде бы реалистично, но не совсем.


Концепт-арт должен быть немножко эмоциональным. Когда идет производство фильма, художники и операторы убирают это «немножко». Второй момент – это проблема с 3D. Мы-то рисуем двухмерный мир, а режиссеры видят всё это в трехмерном виде. Очень редко бывает так, чтобы мои концепции точно визуально совпадали с представлениями других создателей фильма.


– Ты же видел трейлеры новых «Звездных войн». Всех этих BB-8, световой меч с гардой, ты как думаешь, придумали концепт-дизайнеры или режиссер?

– О! «Звездные войны» – это что-то! Это шикарно! У меня половина друзей работает на них. Я ничего плохого не могу сказать. Могу лишь рассказать смешную историю. Мы, выходцы из Советского Союза, видели их только в одноголосом гундосом переводе. И я никогда не был фанатом «Звездных войн». Мне пришлось снимать квартиру с одним человеком, который был одержим ими. Он спрашивал: «Как ты можешь не видеть Star Wars!» Для него было каким-то шоком, когда он узнал, что я ни одну часть не смотрел. Он даже летал в Тунис, чтобы побывать там, где шли съемки.

На Западе совсем другая культура смотрения. И вот, учитывая, что сейчас в мире большинство спецэффектов дорисовываются в Англии, то я вижу новые «Star Wars» и гарантирую, это будет нечто! Там офигенный режиссер, который любит все эти флэшлайты и быстрый монтаж. Они забрали себе в команду самых лучших концепт-артистов в мире.

Ты спросил про BB-8? Это который круглый шарик? По-моему, это шикарная идея. И меч этот новый мне очень нравится. Единственное, я сейчас трейлеры вообще не смотрю.


– Почему?

– Я их стал ненавидеть после «Терминатора. Дженезис». Они взяли и все показали в трейлере! Ну, ребята, зачем?


– Ты же работал над «Дженезисом»?

– В том-то и дело! Сценарий был построен так: одна экшн-сцена, вторая, потом этот идет туда-то делает что-то. Я думаю, что эти ребята просто хотели срубить бабла, не думая о драматургии. Я не получил удовольствия от работы над этим фильмом.



Хотя наша команда в «Дженезисе» работала как раз над самым необычным по сюжету моментом. Где появляется новый Терминатор.


– Который из наночастиц?

– Да-да. Который из магнитной пыли всей этой. Я считаю, что это моя заслуга – я придумал робота из металлической стружки, но и его на посте сильно сократили.


– Сейчас ты над чем работаешь?

– Я не могу тебе сказать. Если расскажу, то меня зароют вместе с тобой. Одно лишь могу сказать, это самый топовый режиссер в мире.




– Кэмерон?

– Вот же ты… Нет, но его друг. Тут дело не в статусе, тут дело в том, что когда работаешь с такими режиссерами, голова – бух! – реально взрывается.


– Какая была у тебя самая трудная или интересная работа?

– Вот как раз та, про которую я тебе не могу рассказать. Уверяю тебя: это будет самый крутой персонаж 2017 года.


– Как ты думаешь, Гигер был бы сейчас топовым концепт-дизайнром?

– Гигер до сих пор актуален. Я не понаслышке с ним знаком. У меня есть друг, который переехал в Швейцарию. А Гигер как раз тогда жил в Швейцарии. И этот мой знакомый работал над проектом, куда хотели пригласить Гигера. И он мне рассказывал, что Гигер был настолько ограничен контрактами с голливудскими студиями, что не имел права ступить вправо или влево. А он еще был и сам пугливым человеком. Гигер боялся летать, ездить и так далее. В итоге, идея моего друга понравилась Гигеру, но из-за его контрактов с мейджорами приятель остался ни с чем.



Я считаю, что не надо цепляться за старых, хоть и гениальных, художников. Надо делать что-то новое. Но и оборачиваться на прошлое тоже необходимо.


– Все считают, что концепт-арт – это для фантастики. Ты бы мог заняться реалистичной драмой?

– Конечно, это моя мечта. Я недавно общался в Москве с коллегами и говорю: «Ребят, если есть интересная идея, то я готов за какие-то минимальные деньги поработать с вами».




– Рисовать обои с цветочками?

– Не сочти за высокомерие, но я уже прихожу к выводу, что еще немного, и я исчерпаю себя, как концепт-художник. Сейчас всё сводится больше к финансовой стороне, а мне хочется чего-то большего. Очень много есть потенциала, я это чувствую. Я знаю, что есть режиссеры, которые хотят сделать концепт-арт для своего фильма, но они не могут найти художника.



Несмотря на то что мое портфолио – это чуть ли не сплошь космические корабли, я сам летающий корабль нарисовал один-два раза. Я больше хочу рисовать эмоции.

Беседа с Джамой Джурабаевым состоялась в рамках мастер-класса, который прошел в школе компьютерной графики Scream School.
 
 
Джама Джурабаев
Lead concept artist. Родился в Душанбе, учился и работал в Турции, потом переехал в Англию. Трудится в компании Framestore (Лондон). В числе полнометражных фильмов, в создании которых участвовал Джурабаев: «Стражи Галактики», «Мстители: Эра Альтрона», «Пэн», «Гравитация», «Терминатор. Генезис» и другие. В рекламе работает для Lacoste, Lexus, Infiniti, Nike, Samsung, Audi и проч.
 

 


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также

    Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее