В прокате – драма «Жажда», современная вариация сюжетов Ремарка и Хемингуэя о мужской дружбе и поствоенном синдроме, ставшая одним из главных фестивальных хитов прошлого года. Режиссер картины Дмитрий Тюрин в интервью tvkinoradio рассказал о том, как снять серьезное кино, которое будет интересно массовому зрителю.
 
- Историю, лежащую в основе фильма «Жажда», Вы сами называете светлой, содержащей надежду, при всей мрачности первоисточника, одноименной повести Андрея Геласимова. В чем, на Ваш взгляд, причина того, что в современном отечественном кинематографе не так много светлых картин, и почему Вы не стали следовать общей тенденции?
- С одной стороны, существует фестивальная конъюнктура – востребованы, скажем так, жесткие драмы. Причем поездив по фестивалям, могу сказать, что, к примеру, в Польше такие картины, на мой взгляд, даже чрезмерно востребованы. Там многие зрители действительно хотят, чтобы была жесткая драма, чтобы были показаны суровые реалии, безнадежность и безрадостность.
Почему мне хочется делать светлое кино? Наверное, это вина моих мастеров, Бортко Владимира Владимировича и Хамраева Искандера Абдурахмановича. Они с первого курса внушали нам две главные вещи. Первое – это ответственность за то, что ты транслируешь с экрана. Ведь кино – это, скажем так, оружие массового поражения. На эмоциональном уровне ты можешь заложить какие-то вещи, которые действительно могут повлиять на мировоззрение, на мироощущение людей. Понятно, что важен момент какой-то самореализации, но нельзя забывать об ответственности. А вторая вещь – искусство все-таки несет некую терапевтическую функцию, оно призвано помогать, давать надежду отчаявшимся. Видимо эти две фундаментальные аксиомы, будучи заложенными мастерами, во мне и проросли. 


 
- Поскольку «Жажда» поднимает довольно острые, болезненные вопросы, какова, на Ваш взгляд судьба подобного проблемного кино в России?
- С таким кино есть сложности, конечно, поскольку так уж получается, что современный зритель ориентирован больше на развлечения. В кино ходят весело провести время, посмеяться и так далее. Задумываться о каких-то проблемах не много находится желающих. Но это же не исключает того, что все-таки есть люди, которым не безразлично то, что происходит вокруг них, которые склонны как-то анализировать, думать, рефлексировать, не побоюсь этого слова. Вот нам хотелось объединить эти два вида аудитории. Сделать так, чтобы зритель посмотрел человеческую историю и, даже без копания в философских подтекстах и всяких экзистенциальных моментах, получил эмоциональное впечатление. Просто не хочется снимать бездумное кино, хочется найти ту грань, на которой кино не будет совсем уж тяжелым, но и не будет лишено мысли.
 
- «Жажду», кстати, не случайно относят к такому роду картин, которые сейчас принято называть арт-мейнстримом. Как Вы относитесь к такой характеристике, а также к тому, что подобных фильмов в последнее время в России становится все больше?
- Я думаю, что просто наш кинематограф возрождается. Как бы там ни говорили, что русское кино умерло, я считаю, что все не так плохо. Я верю и надеюсь, что то, что называют сейчас арт-мейнтримом, сформируется в тренд, в некое направление. Мир ведь не стоит на месте. Те вещи, которые были востребованы некоторое время назад, уже приелись, всем хочется чего-то другого. И если в кино станут ходить не только развлекаться, но еще и задумываться о серьезных вещах, мне кажется, это положительный момент.
Еще я думаю, что очень хорошо, что стали появляться такие фильмы, которые работают на объединение людей. Можно по-разному, в том числе и со снобистским пренебрежением относиться к «Елкам», «Легенде №17», «Чемпионам». Но, посмотрев эти фильмы, зритель начинает ощущать гордость за то, что он русский, за то, что он живет в нашей стране. Вот я всячески приветствую появление таких картин, это еще один хороший сдвиг.


 
- Среди главных удач «Жажды» – точное попадание Михаила Грубова, исполнителя главной роли, в своего героя. Чем был определен Ваш выбор этого актера?
- Мы на пробах делали сцену с очками в машине. Приходило достаточно много ребят, человек тридцать, наверное. Большинство из них пытались взять эмоциональный выплеск героя голосом, децибелами. А Мишка единственный, кто сделал это как-то внутри себя, достаточно тихо. Но при этом настолько много в нем чувствовалось боли. Это и определило мой выбор. Видимо, это касается его личной психофизики, его собственного внутреннего мира, который перекликается с миром главного героя. Ну и еще такой момент – глаза. Большую часть фильма мы видим героя обезображенным, почему особенно были важны глаза, глаза человека, который что-то пережил. У Мишки это есть. Хотя, конечно, это был определенный риск, поскольку у Миши не было каких-то больших работ, только крошечные роли в сериалах. «Жажда» - это, по сути, его дебют. Брать на главную роль дебютанта было рискованно, но я поверил, что он все сделает, и не прогадал. Кстати, сценой в машине, действительно сложной, эмоциональной Мишка был недоволен, хотя, на мой взгляд, он сделал все отлично. Но это такое внутреннее свойство талантливого человека – критически относиться к себе.
 
- «Жажда» – это дебют на большом экране и для Вас. По Вашему опыту, с какими трудностями сталкивается дебютант в российском кино?
- Ну, если брать общие какие-то вещи, то, как правило, дебютант в кино приходит без какого-то производственного багажа, то есть это либо выпускник, имеющий свои идеи, сценарии, но мало что снимавший, или человек из каких-то смежных профессий, к примеру, актер, драматург. Мне в этом смысле было проще, поскольку у меня, благодаря сериалам и телефильмам необходимый производственный опыт был. Но с другой стороны, мне было сложней перестроиться на эстетику полнометражного фильма, которая, конечно, совсем иная.


 
-  А в чем для Вас отличие режиссуры телесериала и кино?
- Кино в большей степени не прощает оплошности и фальши. Телевизионный формат сам по себе достаточно условный. На какие-то вещи, неточности, в принципе, можно порой закрыть глаза – зритель, как правило, за ужином многого и не замечает. В кино же нужно быть предельно внимательным – любая фальшивая нотка чувствуется. За счет большого экрана зритель как бы ближе к герою находится, значит, ничего не спрячешь. Скажем так, если глаза пустые – это видно. В «Жажде» в связи с тематикой вдобавок сложно было правильно выдержать баланс – не удариться в патетику, в пафос, что было бы непростительно.
 
- В первоначальном варианте «Жажды» присутствует ненормативная лексика, которой не будет в прокатной версии. Как в связи с этим Вы относитесь к законодательным инициативам, касающимся мата на экране, сцен курения и другим мерам по регламентации кино?
- Вы знаете, я не против подобных инициатив как таковых. Просто, к сожалению, у нас в России все делается из крайности в крайность. Беда, мне кажется, не в самом законе, а в его исполнении. У нас люди доходят до маразма – вымарывают вполне литературное слово «сука». Вот нельзя, а почему нельзя? «Хрен» вот тоже нельзя. В результате всех «запикиваний», боюсь, создается впечатление, что мата в картине больше, чем есть на самом деле. Вот в подобных перекосах – главная проблема. То же самое с этической хартией кинематографистов, в которой, по сути, ничего такого нет, тем более что это не законодательный документ, а скорее пожелание.


 
- После «Кинотавра» «Жажду» можно было видеть на многих кинофестивалях. Как Вы считаете, фестивали в России помогают картинам дойти до зрителя?
- Да, как я убедился на собственном опыте, помогают неоценимо. Думаю, без фестивалей, без наград прокат нам было бы практически невозможно организовать. Ну а кроме того, плюс в том, что если бы у нас и не было проката, достаточно много людей все равно уже посмотрели картину благодаря фестивалям.

Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Мнение

Что не так с «Аббатством Даунтон»: не тот темпоритм, не то королевское семейство, не тот дубляж

Можно ли смотреть киноверсию телешоу, если вы не являетесь адептом сериала, на основе которого поставлен фильм? Что лучше: сохранить непривычный для кино неспешный ритм оригинала или сократить сюжет, который в идеале шел бы целый сезон? Разбираемся на основе фильма «Аббатство Даунтон». Осторожно, спойлеры!

29 ноября 4776
Мнение

Что не так с фильмом «Аванпост»: не те референсы, не тот хронометраж, не то промо, не те инопланетяне

На примере фильма «Аванпост» рассматриваем тяжелый случай, когда невнятно продуманные цели и неправильно поставленные задачи могут убить даже такой востребованный жанр, как современная постапоклиптическая фантастика

2 декабря 3744
Обзоры

Главные сериалы этой зимы

Впереди нас ждут длинные морозные вечера, прерываемые длинными каникулами, поэтому мы подобрали вам краткую программу из сериалов, которые заставят согреться. На всякий случай, запишите: «Ведьмак» — 20 декабря, «Новый папа» — 14 января, финал «Родины» — 9 февраля

3 декабря 2876
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее