Практика

Мастер: Никита Михалков

Мир празднует 70-летие Никиты Михалкова. А мы предлагаем абстрагироваться от медийного образа именинника и разобраться в деталях его творческого почерка. Что делает Михалкова одним из самых важных режиссеров отечественного кино: поиски утраченного времени, искусство диалога, постмодернизм и цыгане


Никита Михалков, режиссер / Мастер: Никита Михалков
Никита Михалков, режиссер
 


Ретромания и поиски утраченного времени


Ретромания и поиски утраченного времени / Мастер: Никита Михалков

Критики справедливо отмечают, что кинематограф Никиты Михалкова — он «не здесь и не сейчас», а сам режиссер «все время норовит куда-нибудь сбежать». Его стихия — невозвратное прошлое России: XIX век, революция, советские 30-е, 50-е. Оттого даже в редких картинах, посвященных дню сегодняшнему — «Без свидетелей», «Урга», «12» — современность автора почти не интересует («Родня», пожалуй, единственное исключение). Михалков — певец утраченного времени, на которое он смотрит с нежностью, добротой, восторгом и ностальгией. Отсюда и склонность к осознанной идеализации других эпох. Он воссоздает на экране не исторический, реальный мир, а «желанный», иллюзорный, тот, который хотелось бы, чтобы был. Создает, надо сказать, со всей тщательностью и скрупулезностью — известна трепетность Михалкова к мелким деталям, порой едва уловимым, но многоговорящим и формирующим атмосферу.

Ретромания и поиски утраченного времени / Мастер: Никита Михалков

Сам режиссер признается, что неизменно проводит большую подготовительную работу с источниками, но служат они ему лишь трамплином, оттолкнувшись от которого можно попасть в собственный, условный и стилизованный мир Чехова, Гончарова, Бунина, Гражданской войны или Великой Отечественной. Не случайно и герои Михалкова часто во снах и воспоминаниях грезят о неком идеальном прошлом: Обломов — о детстве, Котов — о летних днях, проведенных с дочерью на даче, безымянный белый офицер — о мимолетной любви.



Впрочем, расхождение между желаемым и действительным не помешало Михалкову, по крайней мере, в глазах зарубежного зрителя утвердить свое видение России как наиболее предпочтительное и достоверное в неком «высшем смысле». Россия михалковская — это бескрайние венециановские поля и заснеженные просторы, кипение страстей и тихая, но неизбывная тоска, щедрая душевность и обаятельный иррационализм, надломленные судьбы и глобальная историческая миссия. С таким набором неудивительно, что сам режиссер стал для многих воплощением «певца загадочной русской души».
 


Постмодернизм


Постмодернизм / Мастер: Никита Михалков
 
В последнее время Михалкова все чаще сравнивают с Квентином Тарантино и ассоциируют с воплощаемым американским коллегой постмодернизмом. Цитатность, обыгрывание штампов других эстетических традиций (от советского кино до европейского арт-хауса и Голливуда), иронизм, гротеск, стилистическая разнородность, синкретизм жанров, прерывистость хронотопа, мозаичные драматургические конструкции — эти и другие черты кинематографа постмодернизма особенно четко проявились в его недавних картинах. Вспомним хотя бы буквальные воспроизведения сцен и образов из «Однажды в Америке», «Иди и смотри», «Убить Билла» и даже «Кошмара на улице Вязов» в «Утомленных солнцем 2»; из «Броненосца “Потемкина”», «Титаника», «Крейцеровой сонаты» и совсем уж внезапного «Голого пистолета» в «Солнечном ударе».

Постмодернизм / Мастер: Никита Михалков

Однако черты постмодернисткого дискурса можно обнаружить у Михалкова и гораздо раньше. Например, дебют «Свой среди чужих, чужой среди своих» был ничем иным, как лихой фантазией на тему вестерна, и тоже изобиловал цитатами (от Джона Форда до Серджио Леоне) и поражал стилевой полифонией. «Раба любви» вполне по-постмодернистски перевернула устоявшиеся традиции: серьезно трактовала несерьезный жанр мелодрамы эпохи немого кино и с плохо скрываемой иронией переосмыслила каноны историко-революционного фильма. «Очи черные» наполнены приветами горячо любимому Михалковым Феллини. В «Утомленных солнцем» режиссер явно обыгрывал штампы советского кинематографа, а также занимался самоцитированием, прежде всего «Неоконченной пьесы…». «Сибирский цирюльник» щедро эксплуатировал клише голливудских фильмов о дореволюционной  России. В «12» намеренно ломалась драматургия первоисточников, пьесы Реджинальда Роуза «12 разгневанных мужчин» и одноименного фильма Сидни Люмета.

Постмодернизм / Мастер: Никита Михалков

Самому Михалкову свои фильмы сквозь призму постмодернизма рассматривать неинтересно, а характерные черты он объясняет естественным поиском выразительных средств. О той же участившейся цитатности режиссер говорит так: «Если что-то сделано хорошо и выражает мою мысль, то зачем от этого отказываться только потому, что это сделано до меня?»
 


«Группа Михалкова»


«Группа Михалкова» / Мастер: Никита Михалков

Одна из расхожих теорий о причинах выдающихся качеств кинематографа Михалкова гласит, что секрет кроется в стремлении режиссера собирать вокруг себя лучших мастеров своего дела. Павел Лебешев характеризовал его работу с соавторами так: «Он вообще потрясающе умеет вытянуть из каждого все, что тот способен дать картине, и при этом безошибочно отбирает, что нужно и что не нужно». Команду режиссер неизменно подбирает так, «будто собирается с ними до самой смерти не расставаться». Потому и «группа Михалкова» отличается редкой стабильностью. Над ранними и, как принято считать, лучшими картинами режиссера работал состав из оператора Павла Лебешева, художника-постановщика, сценариста и «мозгового центра Михалкова» Александра Адабашьяна, монтажеров Людмилы Елян и Элеоноры Праксиной, композитора Эдуарда Артемьева. Более поздний период связан с именами продюсера Леонида Верещагина, сценаристов Рустама Ибрагимбекова и Владимира Моисеенко, оператора Владислава Опельянца, художника-постановщика Владимира Аронина и художника по костюмам Сергея Стручева. Что касается исполнителей ролей, то каждая картина Михалкова — это россыпь звезд и актерских открытий, о чем подробнее далее.
 


Любовь к актерам и искусство диалога


Любовь к актерам и искусство диалога / Мастер: Никита Михалков

Никита Михалков определенно один из самых актерских режиссеров в отечественном кино. Вряд ли есть смысл называть артистов, которых он открыл и с которыми работал, поскольку все имена на слуху. Актер для Михалкова всегда — главный выразитель художественного замысла. Потому и любой разговор о режиссуре он начинает именно с темы работы с актером. Краеугольным камнем его системы, как бы громко то ни звучало, является… любовь. Любовь режиссера к актеру и актера к своему делу, образу, герою, характеру и пространству фильма. Итогом реализации этой любви становится полное погружение в предлагаемые обстоятельства — вполне по канонам системы Станиславского, верным рыцарем которой является Михалков.

Любовь к актерам и искусство диалога / Мастер: Никита Михалков

Его актер никогда не существует в изоляции, он всегда крепко встроен в ансамбль, в единый, живой, дышащий организм, подчиненный общему замыслу. За исключением «Пяти вечеров» и «Без свидетелей» картины Михалкова — это густонаселенные  миры, наполненные десятками характерных персонажей. Каждый из них, вне зависимости от того, главный это герой или эпизодический, прочно оседает в памяти. Так работает принцип, используемый Михалковым — чем эпизодичнее персонаж (а таких в его фильмах всегда много), тем концентрированнее, колоритнее его образ, тем ярче проявляется его судьба.



Любовь к актерам высвечивает и любовь Михалкова к диалогу (кстати, чем не ещё одно родство с Тарантино?). В его картинах всегда много говорят, будь то оживленное многоголосие «Неоконченной пьесы…» или яростные, пробивающие четвертую стену монологи «Без свидетелей». Речь режиссером уподоблена действию — в ней происходит реализация образов, выявление парадоксов характеров. Диалоговые сцены частенько явно тормозят развитие фабулы, однако Михалкова это мало волнует — раскрыть психологию героев для него важнее.

Любовь к актерам и искусство диалога / Мастер: Никита Михалков

Любопытен и такой метод Михалкова в работе с исполнителем. Будучи сам актером, он не склонен растолковывать роль, обозначать контур, эскиз. Он поступает проще — воспроизводит роль сам. По словам Ирины Купченко такой подход одновременно и упрощает и усложняет задачу, поскольку проясняя, поднимает планку необходимого исполнения.
 


Актер: от метростроевца к царю


Актер: от метростроевца к царю / Мастер: Никита Михалков

В общей сложности на счету Михалкова около полусотни актерских работ, из которых пятая часть — в собственных картинах. Полюбившись зрителю в 18 лет в роли обаятельного, жизнелюбивого метростроевца Кольки из «Я шагаю по Москве» Георгия Данелия, Михалков со временем утвердился в образе крепких, властных, аристократичных, подчас циничных, а иногда и вовсе демоничных мужей (вспомнить хотя бы его Баскервиля в «Приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона» или Паратова в «Жестоком романсе»). Что, впрочем, не отменяло и образы людей надломленных, внутренне противоречивых, как доктор Трилецкий в «Неоконченной пьесе…». Одни его характеры серьезны, сложны и многогранны, скажем, Пожарский в «Статском советнике», другие острохарактерны, гротескны — Михалыч в «Жмурках». Апофеоз (но, прямо скажем, не главное достижение) развития актерского амплуа Михалкова — образ отца, родителя, хозяина (злые языки скажут — барина), завоевателя, победителя, принимающего на себя бремя ответственности за глобальные решения. Таковы бравый комдив Котов в «Утомленных солнцем», немногословный глава присяжных в «12» и, наконец, царь-батюшка Александр III в «Сибирском цирюльнике». Пикантность ситуации с амплуа отца состоит не только в том, что как минимум с «Цирюльника» оно почти не меняется, но и в том, что образ плотно слился с Михалковым как медийной персоной. Оттого понять, где он играет, а где остается собой, где надевает маску, а где её скидывает — почти невозможно. Вновь постмодернизм.
 


Цыгане



Маленькая слабость Михалкова — цыгане. Они фигурируют во многих картинах, как поставленных им самим, так и снятых с его участием. Как правило, михалковские цыгане сопровождают хмельное веселье с песнями и плясками или горькую думу, где уже не до плясок, но песни ещё годятся. Правда, могут цыгане появляться и в неожиданных обстоятельствах, например, возникнуть посреди оккупированной деревни и себе на беду прицепиться к немецкому солдату, как в «Утомленных солнцем 2». Очевидно, в цыганах режиссера привлекает ассоциируемые с ними витальность, чувственность, разухабистая эксцентрика, самодостаточность, а также китчевая избыточность в творчестве. В общем, вещи, которые в той или иной степени составляют характер самого Михалкова.
 


Живописная изобразительность



 
Михалков не только актерский режиссер, но вполне тянет и на режиссера-живописца. Конечно, основная заслуга тут принадлежит Павлу Лебешеву, снявшему восемь из пятнадцати его игровых картин. Характерная черта визуального стиля Михалкова-Лебешева — контрасты, проявляющиеся и в цветовом решении, и в световом, и в пространственном. В «Свой среди чужих…» общая цветовая гамма тяготеет к серой, голубоватой или зеленой монохромности, но то и дело взрывается алыми, желтыми цветовыми пятнами. В «Нескольких днях из жизни И.И. Обломова» часто используются перепады тусклого освещения и ослепительного, акцентирующего. Авторов одинаково волнуют общие планы природных просторов — бескрайность полей, изгибы холмов, извивы рек — и крупные планы-портреты, алчно фиксирующие в мимике тончайшие переливы настроений героев.



Нельзя не упомянуть находку авторов в «Родне» — неожиданные длинные однокадровые выходы с крупных планов куда-то в открытое пространство, то к одинокому бегуну, то к устремленному ввысь самолету. Лебешев редко выдерживает на большой дистанции постоянство какого-либо одного приема, предпочитая чередовать разные техники: статику и динамику, подрагивающую съемку с рук и плавно панорамирующую с крана, смелое использование ракурсов, субъективную камеру, съемку через стекла и полупрозрачные материалы, вроде различных тканей.



Добавим, что и конкретные образцы живописной культуры частенько служили авторам источниками вдохновения и ориентирами. «Свой среди чужих…» очевидно испытал влияние авангарда Малевича и Петрова-Водкина. Цветовая палитра «Неоконченное пьесы…» не обошлась без Поленова, а «Рабы любви» — без художников «Мира искусства». Снимая «Обломова» Лебешев изучал Венецианова и Сороку. Полнокровие «Сибирского цирюльника» отчасти происходит из работ Маковского и Кустодиева. Но, конечно, живопись — лишь один из источников вдохновения. Главным же, о чем говорил Лебешев, неизменно оставалась сама природа.
 


Музыкальная палитра


Музыкальная палитра / Мастер: Никита Михалков

Самый постоянный соратник Михалкова — композитор Эдуард Артемьев, написавший музыку ко всем его картинам (за исключением «Очей черных», где по требованию итальянских продюсеров работал Франсис Лей). Они сошлись по простой причине — Михалков, словами Артемьева, «принадлежит к тем немногим режиссерам, которые до съемок фильма знают, какой должна быть музыка». В свою очередь Артемьев обладает не менее редким даром «художественной мимикрии», интуитивной способностью попасть в визуальную тональность почти любого фильма, будь то камерная драма, мелодрама или исторический эпос. В более глобальном смысле характерный «звук Артемьева», который порой называют «электронным барокко», идеально вписался в кинематограф Михалкова благодаря космичности, обращенности к иным, тем самым утраченным «желанным» мирам, из картины в картину реконструируемым режиссером. Обязательное требование Михалкова к саундтреку — наличие основополагающей музыкальной темы, не обязательно запоминающейся, но заключающей квинтэссенцию чувства всего фильма. Яркие тому примеры — темы «Своего среди чужих…», «Рабы любви», «Утомленных солнцем».



Кроме того, Артемьев — композитор, владеющий самым широким спектром выразительных средств, что важно для многостилевого кино Михалкова: он создает и электронную музыку и акустическую, пишет и для камерного оркестра и для симфонического, он мелодист и одновременно организатор звукового пространства. Хотя наиболее авангардные сочинения Артемьева были сделаны для фильмов Тарковского, в саундтреках Михалкова тоже встречаются крайне необычные вещи. Например, финальный трек из «Родни», «Конь гуляет», можно назвать уникальным образцом трип-хопа по-советски.

 

Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Практика

Как это снято: «Бриллиантовая рука»

Вспоминаем, как снималась эксцентричная, добрая и невероятно смешная комедия Леонида Гайдая, которая стала одним из самых популярных фильмов за всю историю советского кинопроката

9 декабря 8450
Мнение

Что не так с «Аббатством Даунтон»: не тот темпоритм, не то королевское семейство, не тот дубляж

Можно ли смотреть киноверсию телешоу, если вы не являетесь адептом сериала, на основе которого поставлен фильм? Что лучше: сохранить непривычный для кино неспешный ритм оригинала или сократить сюжет, который в идеале шел бы целый сезон? Разбираемся на основе фильма «Аббатство Даунтон». Осторожно, спойлеры!

29 ноября 4956
Мнение

Что не так с фильмом «Аванпост»: не те референсы, не тот хронометраж, не то промо, не те инопланетяне

На примере фильма «Аванпост» рассматриваем тяжелый случай, когда невнятно продуманные цели и неправильно поставленные задачи могут убить даже такой востребованный жанр, как современная постапоклиптическая фантастика

2 декабря 4088
Обзоры

Главные сериалы этой зимы

Впереди нас ждут длинные морозные вечера, прерываемые длинными каникулами, поэтому мы подобрали вам краткую программу из сериалов, которые заставят согреться. На всякий случай, запишите: «Ведьмак» — 20 декабря, «Новый папа» — 14 января, финал «Родины» — 9 февраля

3 декабря 2973
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее