Один за всех

В своем первом полностью звуковом фильме Чаплин исполнил две роли – безымянного еврея-цирюльника и его двойника, диктатора вымышленной страны Томании Аденоида Хинкеля. Первый персонаж продолжил в пророческой сатире линию чаплиновского «маленького человека», второй явился язвительной пародией на Адольфа Гитлера.

В антимилитаристской политической сатире Стэнли Кубрика, вышедшей в самый разгар Холодной войны, блестящий комик Питер Селлерс сыграл помимо заглавного безумного ученого еще две великих карикатурных роли – капитана британской армии Лайонела Мандрейка и президента США Меркина Маффли. Кастинговое решение, навязанное Кубрику студией Columbia Pictures, чье руководство полагало, что только сверхактивное участие Селлерса может принести коммерческий успех провокационной черной комедии, себя оправдало. Картина лидировала в американском прокате 17 недель подряд.

Во второй части особенно любимой в СССР французской комедийной кинотрилогии разбушевался не только Фантомас, но и Жан Маре, сыгравший кроме традиционных заглавного суперзлодея и его антагониста-журналиста Фандора, еще и профессора парапсихологии Лефевра. Тем не менее, большая часть славы досталась Луи де Фюнесу, которому второплановая роль незадачливого комиссара Жюва принесла статус самого популярного комика Франции. Такое положение вещей многогранного Маре вовсе не радовало, к моменту выхода финального эпизода киносерии актер шутил, что фильм стоило назвать «Жюв (а не Фантомас) против Скотланд-Ярда».

Три роли одновременно исполнил и отечественный мастер перевоплощения Георгий Милляр – в киносказке Александра Роу «Огонь, вода и медные трубы». Это хрестоматийная травестийная Баба Яга, в образе которой режиссер всегда видел исключительно Милляра, Кащей Бессмертный и глухой пожарный. Трех персонажей (гусляра, отца и Бабу Ягу) актер сыграл и в раннем «советском фэнтези» Роу «Василиса Прекрасная».

Выдающейся иллюстрацией актерской многогранности служит и памятная сцена из второй части комедийно-фантастической трилогии Роберта Земекиса. В эпизоде семейного ужина МакФлаеев образца 2015-го за столом собрались сразу три персонажа в исполнении Майкла Джей Фокса – постаревший Марти, его сын Мартин-младший и сексапильная дочь Марлин. Для создания сцены были применены комбинированные съемки и роботизированная система управления кинокамерой VistaGlide.

Если для Майкла Джей Фокса необычным стало появление на экране в женском образе, то для музы главного контркультурщика американского кино Джона Уотерса трансвестита по имени Дивайн нетипичной оказалась небольшая роль судьи танцевального конкурса в культовом мюзикле «Лак для волос». Основной же образ урожденного Харриса Глена Милстеда в данном случае традиционен – это трогательная крупногабаритная мать-одиночка.

Еще одна знаковая комедия 80-х впервые продемонстрировала многоликость Эдди Мерфи, которую в дальнейшем актер неоднократно обыгрывал в «Вампире в Бруклине», «Чокнутом профессоре» и других работах. В фильме Лэндиса у Мерфи четыре роли: главный герой африканский принц Аким и троица забавных американцев (Кларенс, Ренди Ватсон, Соул). Четверо персонажей досталось и комику Арсенио Холлу, сыгравшему слугу Акима, священника Брауна, парикмахера Морриса и девушку в баре.

Псевдошпионская трилогия Джея Роуча об Остине Пауэрсе, как и положено продукту эпохи постмодернизма, черпала вдохновение во многих источниках. Так модель, когда отважного героя (Пауэрс) и злодея-антагониста (Доктор Зло) играет один и тот же актер (Майк Майерс), отсылает нас, в том числе, к ранее упомянутому «Фантомасу». Вот и Майерс к финальной части приключений «человека-загадки международного масштаба» разбушевался еще сильнее, чем когда-то Жан Маре, и сыграл еще двух персонажей – сумоиста Жирного Ублюдка и собственно Голдмембера.

О множественных актерских перевоплощениях в постмодернистском философском полотне Вачовски/Тыквера впору писать диссертацию. Бессмертие человеческой души здесь доказывается на примере шести событийно-временных пластов, а актеры (Том Хэнкс, Холли Берри, Хью Грант, Джим Стерджесс, Хьюго Уивинг, Джим Бродбент и другие) играют по шесть (иногда 4-5) персонажей-инкарнаций. Курс на буддизм, символическое родимое пятно и вполне болливудские традиции использования одного исполнителя в нескольких ролях приближают международную картину к индийской культуре.

Замыкает нашу скромную десятку еще одна не комедия, в которой одна и та же сущность под кодовым именем месье Оскар путешествует по чужим жизням, примеряя на себя многочисленные образы от банкира до нищей старушки и инфернального господина Дерьмо. Все эти роли (всего их семь) в синефильской фантазии Каракса исполняет актер – альтер-эго режиссера Дени Лаван.