Мнение

Руки прочь от Вестера Флэнагана

Родион Чемонин о том, что сегодня убийство в прямом эфире можно считать за работу над собственным видеоканалом, любой блогер становится журналистом, а наши поступки превращаются в селфи

  • 28 августа 2015
  • 707
Родион Чемонин

Кто есть Вестер Флэнаган? «Руки прочь» от какого-такого Вестера Флэнагана? Почему мы должны иметь к нему отношение? Еще буквально пару дней назад этими вопросами мог бы задаться любой житель планеты Земля, кроме нескольких десятков людей, проживающих в штате Вирджиния, США. Но теперь это имя знает любой, следящий за новостями.

26 августа бывший сотрудник одного из провинциальных американских телеканалов Вестер Флэнаган решил с утра пораньше сделать с десяток выстрелов в упор из пистолета в своих коллег. Что им двигало – не совсем понятно, показания расходятся, да и сам он на момент написания этого текста уже помер, так что правды, скорее всего, мы не узнаем. Интересно другое: во время преступления убийца еще и снимал все это дело, вероятно, на телефон.

Руки прочь от Вестера Флэнагана!

Случай, бесспорно, чудовищный и не терпящий шутовского заигрывания (по мне, так заигрывание с любой новостью или фактом – будь то запрещенная в России организация ИГИЛ или говорящий хомячок – криминал). Однако посмотрим на себя. Разве мы, ежедневно постящие себя в так называемых новых медиа, лайкающие друг друга в своих фейсбучиках, путающиеся в хэштэгах, – разве мы отличаемся от Флэнагана, опубликовавшего видео сразу же после преступления? Он просто захотел сделать пост, твит, обновить статус – сколько еще синонимов у этого деяния? 

Да, у нас вместо пушек в кадрах другие предметы, лица, побочные эффекты, но от этого ничего не меняется. «Смерть в прямом эфире» – это лишь фрагмент паззла, периодически раздираемого сумасшедшими мнениями о том, что не всё, что снято, может быть публичным. Мол, не все паблики одинаково полезны и не все статусы имеют право на существование. В ситуации, когда журналистом может стать каждый, поэт в России меньше, чем блогер, а детей из YouTube зовут на телеканалы ведущими, то Вестер Флэнаган, получается, вел свою передачу (не забудем, что у него и профессиональный опыт есть) или, как сейчас говорят, создавал свой видеоконтент.

Руки прочь от Вестера Флэнагана!

Позавчера около шести вечера по мск в Штатах начали раздаваться робкие высказывания: мол, давайте поменьше репостить эти два страшных видео (ах, эта трогательная новосветская забота о близких!). А уже через несколько часов Екатерина Андреева сама посчитала, что если давать в эфир снятую хронику полностью, то это затронет здоровье сердечников. И в новостях на Первом купировали видео (хотя часом ранее Мария Ситтель, будучи то ли более независимой, то ли более амбициозной, то ли меньше своей коллеги озабоченной здоровьем стариков, показала в эфире все видео полностью, по-честному). То есть запрет зарубежных лекарств на сердце не влияет, а заокеанские выстрелы будоражат, оторванные руки-ноги в Донбассе – это нормально, а то, что может случиться с каждым, и не только журналистом, – это буэ.

Руки прочь от Вестера Флэнагана!

Сколько раз в месяц мы читаем очередные возгласы о недопустимости выкладывания той или иной информации в Сеть? Постоянно кто-то нет-нет да хрюкает под ухо: «Давайте что-нибудь запретим!». Мы же все такие пионеры-герои в своих глазах, когда речь заходит о любом ограничении распространения информации – и я в этом вопросе чуть ли не главный Марат Казей, когда улавливаю еле слышное жужжание о каком-либо запрете. Но давайте будем честны: то, что сделал Вестер Флэнаган, – это должно было случиться рано или поздно. Просто раньше мы про такие случаи читали в детективах или смотрели в фантастических или, кстати, комедийных фильмах. Когда-нибудь мы столкнемся с прецедентом возведения стен вокруг тех или иных морально-этических заповедников. Причем, инициатива будет исходить не от наших прекрасных депутатов-котиков, а от нас с вами.

Помните, как всё журналистское сообщество, не сговариваясь, решило не давать в эфир кадры падающих людей с горящих башен-близнецов? Правда, прошло немного времени – и все всё увидели в интернете, а потом минуло несколько лет – и про 11 сентября американцы начали шутить в комедиях (это тема для отдельной истории: почему им можно смеяться над своими терактами, а нам над нашими нельзя – и она меня нервирует далеко не первый год, но ладно). 

Руки прочь от Вестера Флэнагана!

Во втором сезоне «Рэя Донована» есть момент, когда о трагическом случае герои узнают через TMZ.com. Еще с 90-х Гомер Симпсон смотрит новости про себя по телевизору. Мы сами все чаще узнаем о судьбах своих приятелей и родственников из СМИ. Ляпнул слово – оно уже становится поводом для обсуждения друзей твоих друзей. Сделал фоточку – будь готов к рассмотрению. Лайкнул что-то непопулярное – тебя могут расфрендить, затроллить или вообще забанить.

Любое наше высказывание становится селфи, даже если кое-кто из нас органически не переваривает этот способ автопортретирования. Я сам его терпеть не могу, но пока пишу этот текст, думаю: лайкнут или нет вот эту сентенцию? А так как любое селфи не может существовать без пижонского фона, то мое сегодняшнее позирование предполагает второй план. А он сегодня мерзкий, гадливей не бывает: с кинематографистами, всего одной галочкой причисленных к террористам, с бывшей чиновницей, проворовавшейся настолько, что даже читать не смешно, с самострелом срочника, с угрозами на закрытие безобидных интернет-каналов, с безумными идеями Роскомнадзора и так далее. Фон медленно переходит в режим панорамирования.

Руки прочь от Вестера Флэнагана!

А если взять селфи-стик? Более общая картина представляется такой, что Брейгель с Босхом поудавились бы уже от зависти. Мы просыпаемся и входим в интернет с мыслью: «Ну, и какой у нас сегодня адок?» Включаем телевизор и думаем: «Так, где там сегодня дно?» Для более эмоциональных и менее циничных людей такие понятные общечеловеческие слова, как «ложь», «лень», «трусость» и другие, нивелировались и слились в один хор: «Вы там совсем уже офигели?»

Поэтому не вините Вестера Флэнагана за его ужасное кошмарное и не имеющее оправданий преступление. Он сделал то же, что делаем ежедневно мы все, только в иных категориях и масштабах. Но, в отличие от вирджинского киллера, наши аппетиты растут. Но мы не лопнем, мы героически выдержим, мы всё проглотим.

 


Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Практика

30 правил режиссуры Ларса фон Триера

К выходу «Дома, который построил Джек» перекопали десяток интервью великого и ужасного Ларса фон Триера в поисках его правил и принципов работы в кино: о провокации, поиске сюжетов, работе с актером, импровизации, самоограничениях и алкоголе на площадке

  • 6 декабря
  • 3783
Практика

Как не нарушить правило 180 градусов

Случайная ошибка ведет к большим проблемам на съемках. Вот несколько советов, как этого избежать

  • 4 декабря
  • 3316
Обзоры

3 фильма с нестандартной кадровой частотой

24 кадра в секунду — общепринятый, устоявшийся киностандарт. Однако в последние годы его господство пытаются поколебать. Эти эксперименты не всегда можно назвать успешными, однако внимания они заслуживают

  • 15 декабря
  • 2103
Практика

Три способа выбраться из ступора на монтаже

Многие хоть раз испытывали страх и недоумение, вглядываясь в таймлинию монтажной программы и не понимая, что делать дальше. Оператор и монтажер Тодд Бланкеншип, рассказывает, как справиться с этим состоянием

  • 8 декабря
  • 1962
Практика

5 принципов удачного трейлера

В эпоху клипового мышления трехминутный трейлер — один из решающих факторов в выборе фильма. Но как заинтересовать зрителя, не перегрузив его информацией?

  • 3 декабря
  • 1957
Слова

Как режиссеру работать с непрофессиональными актерами

Тщательный кастинг, застройка, много дублей и переозвучивание в конце: российские режиссеры рассказали о том, что делать, если в вашем кино играют непрофесиионалы

  • 7 декабря
  • 1643
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее