tvkinoradio.ru на паузе. Ждем лета, верим в лучшее
Что случилось?
Слова

Как сделать перспективный фильм ужасов с минимальным бюджетом?

Чего не хватает хоррору по-русски, чем жанр похож на стартап и почему ужасы не так просты, как кажутся? Мнением делятся российские режиссеры, сценаристы и продюсеры

В рамках Moscow Business Square состоялся круглый стол, посвященный жанру хоррора. Мы записали самые интересные моменты дискуссии – на случай, если вы вдруг пропустили это мероприятие.
 
Сергей Бондарев (модератор круглого стола, сценарист): Почему до настоящего момента в нашем кино не было ни одного по-настоящему значимого хоррора?
 
Всеволод Коршунов (киновед, редактор, сценарист, преподаватель МШК): Мы все находимся в пустыне – хоррора у нас не было никогда. Нет традиции, нет ничего подобного тому, что существовало в других странах (скажем, гиньоль или готичекий роман). Есть разве что Гоголь, которого можно очень условно отнести к тем, кто работал в чем-то подобном хоррору. Причина в том, что жанр работает с нормативной реальностью, то есть с обыденностью, с повседневностью. Хоррор все это разламывает, разъедает, как кислота. У нас этой нормативной реальности никогда не было. При этом, конечно, жанр очень продуктивный. Я его не люблю, так как боюсь, но меня он привлекает тем, что выполняет важную терапевтическую и культурологическую работу. И в этом смысле мы в ловушке – хоррора нет, а он нужен.

В рамках Moscow Business Square состоялся круглый стол, посвященный жанру хоррора.
Круглый стол «Инди-имаджинариум» в рамках Moscow Business Square

Сергей Бондарев: С какими проблемами сталкивается жанр в России? Почему именно сейчас появилось несколько ожидаемых проектов, например, «Убрать из друзей» и «Пиковая дама»?
 
Дмитрий Пищулин (режиссер, продюсер): Недавно был Каннский кинорынок, процентов тридцать которого составили хорроры: корейские, японские и особенно американские. Жанр фильма ужасов в мире сегодня продается, пожалуй, активнее всего. В России мы находимся в ожидании подъема. Если в сентябре с «Пиковой дамой» все пройдет удачно, нас захлестнет волна хорроров, как в свое время захлестнула волна комедий, которыми сейчас уже рынок перенасыщен. Продюсеры активно ищут другие жанры. Думаю, что даже если в сентябре ожидания не оправдаются, фильмы ужасов все равно будут появляться. Даже невзирая на экономическую ситуацию в стране. Хоррор ведь стоит дешево, но способен собирать много.

Денис Данилов (кинокритик, сценарист, продюсер, создатель компании «Киномолния»): Да, все ждут выхода «Убрать из друзей» и «Пиковой дамы». Это правильно выстроенные по канонам жанра фильмы. Многие продюсеры накопили достаточно материала, чтобы ринуться в бой с аналогичными проектами. У нас были «С.С.Д.», «Путевой обходчик», «Мертвые дочери», «Зомби-каникулы», «Фобос». Везде проблема была одна – люди, которые делали эти фильмы, не существовали в необходимом социально-культурном контексте. Им казалось, что достаточно взять американские лекала и переложить их на российские реалии. Это не работает, потому что у нас другой культурный код. В этом плане показательна «Пиковая дама» – авторы не просто взяли какие-то клише и с ними поигрались, а попытались придать им русское звучание. Мне кажется, это сработает, в таком направлении, думаю, надо двигаться. Но чрезмерно воодушевляться пока рано.
 
Трейлер фильма «Пиковая дама: Черный обряд», реж. Святослав Подгаевский 
 
Сергей Бондарев: Что нужно сделать, чтобы у нас развивался этот жанр?
 
Всеволод Коршунов: Может быть, у нас сработает не модель «хоррора для сытых людей», когда обеспеченный зритель хочет пощекотать нервы, а другая, которая была популярна в 30-х годах в США, во времена Великой депрессии. Тогда было много страдающих людей, для них подошла модель, при которой экранная реальность страшнее, чем обыденная реальность.

Хоррор не так прост, как кажется. Мои студенты делают хоррор-истории про какие-то внешние вещи – получаются пугалки, страшилки. Но хоррор совсем не про это. Скорее про борьбу со внутренним монстром, который сидит в тебе. Об этом часто забывают. Хоррор в этом плане – уникальный жанр с двойной идентификацией, когда я одновременно соотношу себя и с жертвой, и с монстром. В этом плане наша проблема не только в том, что мы в пустыне и у нас нет традиции. Нам нужно учиться снимать хоррор, разбирать его механизмы и жанровые конвенции. Как зрители мы интуитивно их считываем, но как авторы мы должны их раскладывать по полочкам. Поэтому я призываю молодых авторов читать книги. В первую очередь «Пляску смерти» Стивена Кинга. Великая книжка, где Кинг разрабатывает трехуровневую модель страха. Изучайте жанр и не видитесь на пугалки и страшилки – хоррор намного глубже и интересней. 
 
Трейлер фильма «Убрать из друзей», реж. Лео Габриадзе

Андрей Стемпковский (режиссер, сценарист): Жанра хоррора в нашей стране действительно не было никогда, потому когда он появился, попробовали чужие лекала, которые, естественно, не сработали. Сегодня всем, кто занимается кино, людям творческим и продюсерам нужно понять, что мы находимся на территории не чистого искусства, а стартапа. Хоррор не требует больших вложений, но это жанр, в котором концентрируется огромное количество безумных идей. Из них выбираются те, что могут с успехом выстрелить. Поэтому сейчас для хоррора не время каких-то измышлений в искусстве, а время бизнес-стратегий. В этом смысле милый наивный продюсер сегодня – это мертвый продюсер, их время прошло, к счастью или к сожалению.
 
Сергей Бондарев: Возможности хоррора за счет обилия разнообразия жанра и обилия его подвидов просто потрясают. В России места хватит не просто всем сидящим в зале, но еще целой армии. Но проблема такая – зачастую авторам нечего сказать. Я начинающий сценарист, который провел последние три месяца в поисках того, что хочу сказать. Параллельно прочитал кучу сценариев других авторов и обнаружил, что и им нечего сказать.


Круглый стол «Инди-имаджинариум» в рамках Moscow Business Square

Андрей Стемпковский: Да, у проектов должна быть базовая творческая идея. Но сейчас не менее важна и базовая идея продвижения. Возникать она должна еще на стадии написания сценария, а не потом. У российских продюсеров есть своего рода баг – они зациклены на производстве. Многие считают, что препродакшн, съемки, постпродакшн, цветокоррекция, звук – все, мы сделали фильм. Нет, еще не сделали. Фильм есть, но пройдено только полпути. Дальше начинается вторая половина работы, которая не меньше, чем первая. Проще говоря, надо снимать тысяч за десять долларов и миллиона два вкладывать в маркетинг. Я, конечно, утрирую, но в каком-то смысле это правильная стратегия – должен быть сильный разброс и он должен быть в сторону маркетинга. Но при этом, конечно, никуда без хорошей идеи. Будь я продюсером, я бы просто брал людей с идеями на зарплату, чтобы они, как в Силиконовой долине, ходили и думали, пусть у них даже будут хорошие идеи всего два раза в год.
 
Анна Гудкова (редактор, креативный продюсер, программный директор образовательного центра «Культбюро»): Жанр – это то, что все мечтают найти, за чем охотится любая кинокомпания, которая что-то понимает про рынок. Но проблема в том, что представления о жанре у всех невероятно размытые. Кому-то из молодых авторов кажется, что чем больше жанров он поместит в проект, тем будет лучше. Скажем, в фильмах ужасов пытаются поднять социальные проблемы, которым там не место и которые путают и замедляют сюжет. Так что если вы работаете в жанре, это однозначно здорово, но вы должны отсечь все лишнее – стройте драматургию, соблюдая рамки выбранного жанра. Лучше всего пока что это получается в короткометражках. Одна из самых обсуждаемых работ в короткометражном конкурсе «Кинотавра» этого года – «Угонщик» Максима Кулагина. Фильм сделан хорошо, чисто, не перегружен ничем лишним и работает ровно на задачи, которые перед собой поставил режиссер. Уверена, что у автора в дальнейшем все будет хорошо.


Трейлер фильма «Угонщик», реж. Максим Кулагин

Любопытно, что сегодня самые интересные попытки приходят не от профессионалов, а от каких-то удивительных людей из регионов. Они не обременены вкиговским или каким-либо другим кинематографическим образованием и действуют как Тарантино – очень много смотрят, пытаются понять, как и что работает, пробуют создать собственную модель. Например, в Якутии местный хоррор – это самый популярный жанр. Фильмы создают за три копейки, но адресно, с пониманием, для кого и по каким законам. Поэтому они окупаются на прокате в местных кинотеатрах. Мы об этом кинобизнесе знаем очень мало, но возможно это как раз та модель, по которой хоррор сможет в дальнейшем выживать. Важно понять, что распространенная схема: «пошел в Минкульт, попросил пять рублей, получил три, два убрал, на один снял, на это никто не пошел» – с хоррором не будет работать никоим образом. Тут должна возникнуть плотная связка с целевой аудиторией, например, через соцсети, онлайн-маркетинг и так далее. Множество фильмов создается для той аудитории, которая в кинотеатры не ходит, а скачивает, не платя ни копейки. Значит, продюсеру нужно придумать проект, который достанет аудиторию оттуда, где она сидит, может быть, предложив стать соучастником проекта. Если у хоррора есть будущее, то оно лежит где-то в области трансмедиа.
 
Сергей Бондарев: А о чем сейчас думают продюсеры, решая сделать хоррор?
 
Дмитрий Петров (сценарный и режиссерский агент): Российские продюсеры, как генералы, готовятся к той войне, которая уже была. Вышел сериал «Кухня» – все хотят под «Кухню». Вышел «Настоящий детектив» – я знаю проектов десять, которые сейчас снимаются под «Настоящего детектива». Нужно не бежать за уходящим паровозом, а задать тренд. Для этого необходима определенная продюсерская смелость. У нас был ряд хорроров, из них, кажется, лишь «Юленька» Рената Давлетьярова более-менее оправдала себя экономически, но никаких последователей не породила. Тем не менее, судя по общению с мэйджорами, несколько запросов у нас на новые идеи есть. Я даже удивлен – продюсеры реагируют до того, как война случилась. Может быть, это поиски того, что хочет рынок – есть некое ожидание рынка, появления чего-то нового.


Трейлер фильма «Юленька», реж. Александр Стиженов 

С другой стороны, продюсеры смотрят на Запад, им нравится экономика западных хорроров, когда при копеечном бюджете появляются многомиллионные сборы. Но все понимают, что у нас, по крайней мере пока, хоррор так не пойдет. Аргументы: у нас реальность и так страшная, ходить за тем же самым в кинотеатр никто не хочет. Но сейчас, видимо, у нас назрела та самая вторая модель хоррора, при которой жизнь настолько страшна, что в кино хочется увидеть что-то еще более страшное. Плюс в условиях кризиса всех привлекает то, что хоррор не требует большого бюджета. В итоге, да, в жанре намечается движуха. Остается вопрос лишь за продюсерской смелостью. А молодые авторы, сценаристы, которые этим жанром больны, есть.
 
Сергей Бондарев: Какова ситуация с хоррором на телевидении?
 
Владимир Воронов (программный директор ТНТ): Хоррор на российском ТВ не любят, редко ставят и покупать не хотят. Прежде всего, это результат рейтинга 18+ и 16+: первый можно ставить после 23 часов, второй – после 21 часа. На ТНТ мы можем позволить себе поставить фильмы ужасов только в час ночи, но зато делаем это довольно часто. Сказать, что с успехом – не могу. Даже то, что кассу хорроры, как правило, делают, на ТВ этот не помогает – хорошо сработавшие в кино фильмы на ТВ дают обычные результаты без восторгов. Популярностью это не пользуется, потому что многие, особенно женщины, отказываются смотреть и переключают. У них в это время дети бегают по квартире, а ужасы действуют на родителей как голая грудь на экране. Мы пробовали ставить фильмы смежных жанров рейтинга 16+ в вечернее время. В ответ получали гневные письма о том, что такие картины неприемлемы. Ужасы по самому своему принципу вызывают отторжение у молодых мам и отцов. Даже «Шестое чувство» вызвало много нареканий, а уж какие письма мне писали после того, как я поставил в не самый важный церковный день «Обитель зла»! В общем, хорроры на ТВ – это больная тема. Грустно, но это факт телесмотрения типичного российского зрителя. И это проблема для российских продюсеров, которые отбивают приличную часть денег как раз на показах по ТВ. То есть в случае хоррора мы сразу убираем значительную статью дохода для продюсеров.

Не понаслышке знаю, что каждого второго российского продюсера беспокоит слава Джейсона Блума, который снимает кучи хорроров за копейки – «Паранормальное явление», «Джезабель», «Судная ночь» – вкладывается в промо-компании, и в итоге получает миллионы. Его фильмы окупаются в первый уик-энд, а потом неплохо идут на кабельных каналах. Кстати, как раз на западные кабельные каналы можно продавать российские фильмы ужасов, если делать их на уровне, полностью дублировать и не ограничиваться в количестве. В Штатах такая практика давно поставлена на поток, но отчасти по этой причине интересных фильмов ужасов там становится все меньше.
 
Сергей Бондарев: Вопрос к кинопродюсеру из Испании Хуану Гордону. Что вас как продюсера привлекает в жанре хоррор?
 
Хуан Гордон (продюсер): Не могу сказать, что я продюсер, специализирующийся на хорроре. Я сделал два фильма в этом жанре, оба возникли по разным причинам. Общим было одно – я ни в коем случае не рассматриваю хоррор как жанр второго сорта. Для меня это такой же серьезный жанр, как драма, хороший экшн или комедия. Поэтому каких-то особых причин делать хоррор для меня нет, главное, чтобы были достойные сценарий и режиссер. Мне кажется, что это обязательное условие хорошего хоррора – добиваться столь же высокого качества производства, как и в случае фильмов других жанров, которые некоторые почему-то считают более серьезным.
 
Сергей Бондарев: Что помогло развиться хоррору в Испании и что в этом плане в России мы могли бы перенять?
 
Хуан Гордон: Всего лишь лет двадцать назад в Испании вообще не было хоррора. Но за считанные годы жанр стал одним из ведущих в нашем кинематографе. Во-первых, благодаря тому, что выросло целое молодое поколение людей, готовых воспринимать фильмы ужасов. Во-вторых, сценаристы, продюсеры, режиссеры, желавшие работать в этом жанре, объединились. А то обстоятельство, что хорроры не востребованы телевидением – это не только российская проблема, так происходит во всем мире. Но с хоррором хорошо работают такие вещи, как международные продажи и продажа прав на ремейки. 

 

Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Мнение

Что не так со «Спутником»: не тот «чужой», не тот прокат, не тот герой, не те детали

Мы удивились, что даже спустя месяц после выхода на стриминговых платформах блокбастер «Спутник» до сих пор смотрят и обсуждают. Почему так происходит и в чем секрет успеха картины, прикидывающейся фантастикой, а на деле являющейся драмой про всех нас вне зависимости от времени?

25 мая 8722
Обзоры

Главные сериалы лета 2020

Пандемия не остановила производство сериалов. Мы решили сосредоточиться на тех, которые сами хотим посмотреть (или уже посмотрели) и соответственно, вам рекомендуем. Максимально коротко

1 июня 3655
Практика

Приемы: Общий план

Общий план — один из старейших и самых очевидных киноприемов, с которым все не так просто. Разбираемся в его разновидностях, смыслах и особенностях использования

27 мая 2447
Слова

Илья Аксенов: «Сериал „Мир! Дружба! Жвачка!“ набирал обороты, чтобы потом ударить по зрителю обухом»

На ТНТ идут премьерные эпизоды сериала «Мир! Дружба! Жвачка!», посвященного «лихим 90-ым». Поговорили с режиссером Ильей Аксеновым о разнице между фильмами для сервиса Premier и их телеверсиями, что такое универсальная драма и как корректно снимать то, что было в твоем детстве

26 мая 1803
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее