Мнение

Верю - не верю

Родион Чемонин о том, почему чаще всего художественным фильмам веришь больше, чем реалити-шоу.

  • 29 октября 2013
  • 920
Родион Чемонин


 
На днях в прокат вышел, по-моему, если не один из лучших, то уж точно примечательных отечественных фильмов последнего времени «Горько!». Для изображения самого популярного, бессмысленного и беспощадного, обряда на Руси - свадьбы - был выбран единственно верный вариант: субъективная камера. В каждой семье есть диск или кассета, на которой снят счастливейший момент бракосочетания и последующие ему события. Как правило, в двух частях (первый день и обязательно второй). Он может быть даже в двух форматах. Один выполнен за деньги, «профессионалом», содержит в себе обязательные моменты вроде поцелуев жениха и невесты на фоне берёзок и прочих городских достопримечательностей. Второй изготовлен бедным родственником, которому вручили камеру, сказали: снимай всё. Что этот несчастный и делает, проявляя чудеса нестандартной съёмки и трюки операторской эквилибристики.


 
«Горько!» снят похожим образом, точнее, «где-то между». Сделан, понятно, профессионалом, с хорошим светом, отлично озвучен, с остроумным монтажом, но и с претензией на то, что мы поверим в «хоум мэйд видео», снятое младшим братом жениха. Профессиональные актёры в этой сатире на свадебную церемонию выглядят правдоподобнее, чем даже заведомо реальный персонаж (Сергей Светлаков в роли себя же), и чуть ли не весь фильм не отпускает ощущение, что всё по-настоящему. Что может быть правдоподобнее и смешнее сцены, чем та, в которой пьяная компания терроризирует Светлакова вопросами: «А что, Басков, правда, гомосексуалист?» - или глупо цитирует героев «Нашей Раши».


 
Как-то я наблюдал за подготовкой к одному из судебных телешоу. Сначала две женщины в ожидании начала кастинга щебетали на околотелевизионные темы. Но узнав, что обе будут пробоваться на одну и ту же роль, скоротечной дружбе был положен конец, и чуть было не началась перепалка. Хорошо, что в кульминационный момент появился режиссёр и не позвал всех ожидающих в комнату, которую он назвал «репетиционной». Спустя какое-то время оттуда стали доноситься крики «актрис», вроде «Ты, сука, моего мужа отравила!», которые изредка прерывались густым басом (вероятно, режиссёра): «Не перегибайте, не перегибайте палку».
 
Я со смехом рассказал это наблюдение, похожее на анекдот, своему товарищу, ожидая ответной реакции. Товарищ серьёзно посмотрел на меня: «Вообще-то, моя тётя смотрит это. И верит, что все эти суды и прочие “Не ври мне” – настоящие». Может, она ещё и Соловьёву на «Поединок» звонит? «Да, звонит. И не только Соловьёву», - не думая шутить, ответил он мне.
 


Я оказался ещё наивнее, чем большинство россиян, которые верят в прямой эфир на центральных телеканалах. Которые звонят на «Достояние Республики». Которые не замечают, что в кадре работают не просто не актёры, но иногда, похоже, не доучившиеся режиссёры снимают ради быстрых денег с одного дубля, не тратя зря времени на просмотр материала. Действительно, к чему заморачиваться? «Пипл хавает» - так это называлось в 90-е, и, если присмотреться, работает и спустя два десятка лет. Ведь, действительно, «хавает» и не пикает.
 
Этим летом в США разгорелся скандал  вокруг реалити-шоу «Mystery Diners», смысл которого заключается в том, что в ресторанах и барах ставятся камеры наблюдения, и специально обученные люди троллят и всячески провоцируют посетителей и официантов. Так вот, кто-то умный высмотрел среди якобы ничего не знающих участников подсадных актёров. Шум был адский, вплоть до вычёркивания программы из сетки канала Food Network (шоу в сетке стоит до сих пор, но осадок остался).


 
Зато мы в воодушевлением смотрим шоу (новая мода – экстрасенсы), где «подсадные» видны невооружённым взглядом. Мы по-прежнему верим в прямой эфир, которого на нашем центральном телевидении в подавляющем большинстве не существует. Есть, конечно, редкие программы, типа «Что? Где? Когда?». Есть прямые эфиры на «Москве 24», на «Пятом» и на только что открывшемся «Life News». В конце концов, спортивные мероприятия мы тоже смотрим в режиме «live», но это всё, скорее, исключения. О чём можно вообще говорить, если даже вахтёрши Высших курсов сценаристов и режиссёров – вроде бы женщины, насмотренные ого-го как! – включают «Давай поженимся» и громко на полном серьёзе, охая и ахая, обсуждают перипетии подобных реалити, в которых не веришь даже закадровым комментариям.



 
У режиссёра уже упомянутого «Горько!» Жоры Крыжовникова есть короткометражка «Проклятие» о кастинге в провинциальном городе. Два артиста: Юлия Александрова, сыгравшая главную роль и в только что вышедшей комедии (она же супруга постановщика), и Тимофей Трибунцев – так точно попали в своих персонажей, что не каждый кинопрофессионал с первых кадров угадает, что это постановка. Некоторые обижаются: зачем так описывать нищих провинциальных актёров? А что, надо снимать про чудесные зарплаты в тюзах нашей страны? Та же история и с «Горько!». Что, нужно смягчить удар и показать свадьбу так, чтобы никто не узнал самих себя? Разве можно снять заштатную свадьбу в Геленджике без пошлых конкурсов, без кражи мобильников, без обязательных глупых песен? Можно, конечно, как иные постановщики, наполнить всё штампами мордобитие-бухло, бухло-мордобитие, и при этом быть успешным фестивальным режиссёром, «показывающим правду».
 
Лента «Горько!», позиционируемая как «фельетон со Светлаковым», может действительно «горько» обидеть всех тех, кто думает, что у нас, судя по новостям «в прямом эфире», всё прекрасно. Можно ли так обижать правдой, даже если это формально постановочная комедия? К Гоголю, все вопросы к Гоголю.


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также