Слова

«2016-й год будет для всех самым тяжелым»

Продюсер компании «Централ Партнершип» Денис Фролов о влиянии кризиса на сериальное производство, назревающих трендах, политизации контента, а также о том, для чего на самом деле снимается кино

  • 26 мая 2015
  • 2418
Павел Орлов

Денис Фролов, продюсер
Денис Фролов, продюсер 


- По каким критериям вы выбираете проекты?

- Никогда в своей жизни не брался за то, что не нравится мне самому. Конечно, я должен знать рынок, постоянно анализировать потребности зрителя, но при этом проект должен быть, прежде всего, интересен мне. Идеальная схема — когда все компоненты проекта нравятся мне, инвестору и потенциальному покупателю, а также проект имеет определенную долю в эфире.
 
- Нет ли при этом опасности, что проект за время производства утратит актуальность?

- Кино — это абсолютно венчурный бизнес. От момента идеи до завершения производства проходит полтора-два года. Если говорить о компании, то у нас всегда есть банк сценариев, из которого можно что-то брать и запускать — пусть сегодня это кажется не так актуально, а завтра будет актуально. Если говорить обо мне, то есть определенный банк идей, которые живут со мной. Периодически я что-то оттуда достаю, прикидываю, будет или не будет это актуально.

Наверное, все это можно обратить в какую-то математическую формулу, но я не математик по образованию, поэтому больше действую на уровне своих профессиональных знаний, опыта и интуиции. Если совсем просто, то я задаюсь вопросом — интересно ли это было бы мне? Если тема мне интересна, я допускаю, что она может быть интересна еще кому-то.
 
- Вы занимаетесь проектами для разных каналов. Как формат того или иного канала отражается на вашей работе?

- Компания «Централ Партнершип» достаточно диверсифицирована. Да, она не работает только с одним каналом, а открыта всем. Вопрос — что мы можем им предложить? Обычно мы устраиваем презентации для телевизионных начальников, где в сжатой, ёмкой форме рассказываем о проектах. Если на этом уровне проект кому-то интересен, переходим на следующий этап отношений. По моему опыту, достаточно сложно работать с нишевыми каналами. Как правило, они очень хорошо знают своего зрителя, работают по накатанной дорожке и сотрудничают с близкими себе компаниями, которые со стабильным результатом выдают определенного качества продукт.
 
- Кризис, уже затронувший телеканалы, на вас как-то сказался?

- Думаю, кризис еще проявится. Если отбросить творческие вопросы, мы понимаем, что за каждым проектом стоят деньги. Бюджеты каналов формируются не только государственными дотациями, но и из средств, которые зарабатываются на рекламе. А именно рекламный рынок одним из первых страдает в кризис. Соответственно уменьшается закупочная стоимость контента. Безусловно, все это на нас отражается.

На съемках сериала Восхождение на Олимп
На съемках сериала «Восхождение на Олимп» 

На сегодняшний момент мы завершаем проекты, которые были запущены в производство в 2014-м году и в начале 2015-го. С учетом полутора-двухгодичного цикла на этих проектах кризис не так сильно отразился. Думаю, 2016-й год будет для всех самым тяжелым.
 
- А как вы могли бы прокомментировать слова Константина Эрнста о снижении качества контента в ближайшем будущем?

- Понятно, что мы не будем стремиться ухудшать качество. Но если рынок будет падать, придется отказаться от проектов, которые тянут за собой серьезные затраты: исторические, ретро проекты. Но я не считаю, что это обязательно плохо. Для креативных людей — это очень хорошее время для тренировки. Опять же исторические проекты могут быть разные — это могут быть XVII-XVIII века, а могут быть 30-е, 40-е, 60-е годы прошлого века. Есть еще и новейшая история, которая, на мой взгляд, не менее интересна. Думаю, как раз настало время рассказывать зрителю о том, что происходило не так давно.
 
- Ваш новый проект «Неподсудные» как раз посвящен новейшей истории. Как возникла идея фильма?

- Мы достаточно давно знакомы с Андреем Луговым. В позапрошлом году я как-то сделал ему предложение снять проект о политических событиях 90-х–начала 2000-х.

Кадр из сериала Неподсудные
Кадр из сериала «Неподсудные»

Он поначалу смутился, а потом решил: «Почему бы и нет». Так как раз совпали все компоненты: проект был всем интересен — и компании, и каналу — и актуальность его назрела. Федеральный канал, поскольку все время находится как бы на переднем краю, очень хорошо изучает зрителя, там знают, что зрительская потребность в подобном фильме есть.
 
- Картина заявлена как шпионский триллер. Рамки этого жанра как-то повлияли на историю, или, может быть, наоборот?

- Да, «Неподсудные» — это шпионский триллер, положенный на реальную историю и реальное время. Так получилось, что сразу после того как мы выпустили пресс-релиз, одно из авторитетных британских изданий написало, что русские снимают про полоний. Понятно — тема горячая. Но у нас все-таки кино не про полоний. Это история двух людей, офицеров госбезопасности Воронова и Волкова, история выбора, который каждый из них делал на протяжении жизни. Действующие лица — понятные зрителю, не обладающие сверхспособностями, движимые мотивациями, которые, думаю, будут ясны аудитории. А центральный вопрос — на стороне кого правда? Плюс к этому в фильме есть всем известные персонажи с большими, скажем так, подвигами, вроде Бориса Березовского, Бадри Патаркацишвили. А фоном служат политические события в нашей стране.

Кадр из сериала «Неподсудные»
Кадр из сериала «Неподсудные»

История начинается в 1989-м году и заканчивается в 2005-м, важный временной отрезок почти в двадцать лет. Каждая серия перелистывает страницы жизни персонажей и параллельно эпохи. Но мы сразу ставили задачу идти от героев, отталкивались от их поступков в данный конкретный момент времени. Потому что если идти от эпохи — герои потеряются. В свою очередь тот или иной конкретный момент привязывался к событиям эпохи. В итоге получилась такая очень плотно увязанная история. Благодаря этому, думаю, когда зрители будут смотреть, они многие вещи смогут для себя открыть по-новому.
 
- Поскольку у всех на слуху сейчас зарубежные сериалы, использовали ли вы что-то в качестве референса?

- Не могу сказать, что мы ориентировались на что-то. Но было общее настроение от просмотра некоторых фильмов, которое передалось и на меня, и на режиссера, и на актеров. Это фильмы — у них похожие названия — «Самый опасный человек» с Филиппом Сеймуром Хоффманом и «Свой человек» с Аль Пачино и Расселом Кроу. Настроенчески и по тому, как это сделано, эти фильмы, мне кажется, нам близки, хотя не скажу, что это были прямые референсы.
 
- Расскажите, как вы подходите к выбору команды, которая будет работать над проектом?

- По моему опыту, это самая сложная задача. Я бы сказал это похоже на собирание пазла, которым занимаешься постоянно и каждодневно. Правильно подобрать все элементы — один из залогов успешности проекта. Это, например, определяет энергетику внутри команды и, значит, внутри всего проекта. Пожалуй, самым ярким опытом в этом плане была «Брестская крепость» — вот где была ну очень сильная энергетика. Причем она задавалась не только группой, а даже стенами самой Брестской крепости, где мы снимали. Как итог — кино получилось.

Кадр из фильма «Брестская крепость»

Если вернуться к вопросу, как это складывается, то тут опять же действует анализ, размышления, накопленный опыт. Вообще, я стараюсь набирать тех людей, которых я уже знаю, в которых я уверен. Правда, это не касается актеров. Зачастую когда мы начинаем писать сценарий, я уже для себя знаю, кто будет играть. То есть мы под конкретного актера выписываем роль.
 
- Так было и на «Неподсудных»?

- С Игорем Петренко вопросов не было, я всегда знал, что роль Воронова должен сыграть он. Что касается роли Волкова, мы встретились с Кириллом Плетневым на пробах, и вместе с режиссером Мурадом Алиевым сразу поняли, что Кирилл подходит, даже пробы делать в итоге не стали. Кирилл, кстати, был очень рад сыграть отрицательного героя. Остальные исполнители уже прирастали по ходу: Сергей Ишханович Газаров, которого я знаю много лет и безмерно уважаю, попал абсолютно в свою роль, Николай Добрынин — то же самое. В проекте масса хороших актеров, и я для себя считаю это показателем, потому что когда такие актеры приходят на проект — это не просто так. Я скорее актерско-режиссерский продюсер, нежели циничный бизнесмен. Мне кажется, что существует такое неправильное мнение, что актеры снимаются прежде всего за деньги. Я никогда так к актерам не относился и не отношусь. Любому действительно хорошему актеру проект должен нравиться. Сделать так, чтобы проект был интересен его участнику — для меня первостепенная задача.
 
- Еще один проект, над которым вы сейчас работаете — «Восхождение на Олимп». Расскажите о нем.

- «Восхождение на Олимп» — это, скажем так, ретро-детектив. Накануне Олимпиады-80 из музея исчезает картина, которая до начала игр должна быть передана в дар правительству ФРГ. Наш бравый следователь Ставров берется за расследование. Интрига усиливается тикающим счетчиком — герой должен найти картину за ограниченный отрезок времени. Навеяно это было отчасти нашим, как мне кажется, хорошим проектом «Охотники за бриллиантами». И, конечно, повлияли замечательные произведения Вайнеров «Визит к Минотавру», «Гонки по вертикали» и их экранизации. То есть ближе в эту сторону мы двигались.


На съемках сериала «Восхождение на Олимп»

Жанр — детектив, где нет продажных милиционеров, где одни убегают, другие догоняют. Снимал прекрасный режиссер Сергей Щербин, с которым до этого делали «Страсти по Чапаю», «Дело было на Кубани». В плане актеров не ставилась задача собрать звездный состав. Мы не хотели брать известного артиста и делать из него следователя из 80-х. Мы пошли другим путем — взяли актера, который типажно, по характеру похож на человека из того времени. По такой схеме и сложился каст. Нет звезд, но есть очень хорошие, блестящие актеры, которые полностью попадают в ту эпоху.
 
- Присутствие известных актеров, на ваш взгляд, не гарантирует успех проекта?

- Я бы сказал, что на успех проекта в первую очередь влияет драматургия и сценарий. Это процентов, наверное, сорок. Режиссура — процентов тридцать. И остальное — актеры, технологи и прочее. Вообще в деятельности продюсера чтобы добиться успеха, важно со всеми находиться на одной волне и уметь идти на компромисс. Можно сказать, что работа продюсера — это постоянный компромисс, компромисс с собой, с актерами, с режиссерами, с инвесторами.

Кадр из сериала «Неподсудные»
Кадр из сериала «Неподсудные» 

Но, как мне кажется, никогда не нужно идти на компромисс в ущерб себе и проекту. Конечно, не всегда это удается, поскольку производство сопряжено с бесчисленным количеством факторов — съемки, объекты, бюджет. По моему опыту, любой проект так или иначе теряет процентов десять-пятнадцать от первоначально задуманного.
 
- И «Неподсудные» и «Восхождение на Олимп» — фильмы, обращенные к нашей истории и, очевидно, затрагивают актуальные политические вопросы. Могли бы вы сказать, что тут сыграла роль политизация общества, произошедшая в последние года полтора?

- Я не думаю, что дело в политизации общества. Думаю, это в каком-то смысле мода. Есть определенные витки жанров, тем, стилей. Например, у нас же был виток фильмов про Великую Отечественную войну, их выпускалось огромное количество, а сегодня их стало меньше, но они выросли в качестве. Вот так получилось, что на телеке, видимо, наступает время таких проектов, как наши. Вероятно, пришло время приоткрыть занавес над какими-то политическими темами, потому что долгое время считалось, что о политике говорить как-то неправильно. За рубежом ведь тоже происходит нечто похожее — вспомните «Родину», «Карточный домик».
 
- Напоследок могли бы вы назвать самые главные и важные для вас проекты, из тех, над которыми вы работали? И почему именно они?

- Из того, что еще не вышло — это «Неподсудные», а из того, что показано, но еще не вышло в России — «Петр Лещенко. Все, что было…». Меня в этих проектах привлекает романтика, в них очень легко все примерить на себя и вместе с героями прожить историю. И, конечно, «Брестская крепость».

Кадр из фильма «Брестская крепость»
Кадр из фильма «Брестская крепость»

Да, для меня это, пожалуй, один из самых главных проектов. Когда мой ребенок, посмотрев фильм, попросил поехать к Брестской крепости, и мы поехали, я подумал: «Вот для чего на самом деле снимается кино».

 


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Sasha Zivers Вена
    Ну потому что рассказать могут, а показать нет, очевидно же)
    Развернуть

    Лиля Хамер
    читаю и прочитанное откликается во мне. а потом смотрю сами фильмы и приходит разочарование. почему так...
    Развернуть

    Смотрите также

    Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее