Слова

«Страна догнала наш фильм»

Режиссёры и сценаристы АЛЕКСЕЙ ЧУПОВ и НАТАЛЬЯ МЕРКУЛОВА о взаимосвязи противоположностей: арт-хауса и мейнстрима, комедии и трагедии, интимной жизни и общественной.

  • 12 сентября 2013
  • 809
Павел Орлов

В прокат выходит фильм «Интимные места», ироничное исследование сексуальной жизни представителей московского среднего класса, сенсация «Кинотавра», единодушно прозванная критиками одной из главных и самых скандальных российских картин года. Режиссёры и сценаристы ленты АЛЕКСЕЙ ЧУПОВ и НАТАЛЬЯ МЕРКУЛОВА в интервью TVNKINORADIO рассказали о том, как с помощью кино преодолеть кризис в супружеских взаимоотношениях, почему в съёмках откровенных сцен нет ничего особенного, и чем опыт работы над малобюджетными сериалами помогает при создании авторского кино.
 
Рецензенты по-разному определяют жанр Вашего фильма, называя его и сексуальной комедией, и эротической драмой, и мелодрамой, и сатирой. Как бы Вы сами охарактеризовали свою картину?
Наталья Меркулова: Да нам самим не очень понятно, какой это жанр. Между собой мы иногда называли фильм «городской сказкой», но не знаю, насколько это правильно. Мы создавали свой жанр, наш личный, который нельзя грубо классифицировать как комедию или трагедию или трагифарс или что-то ещё.
Алексей Чупов: Вообще у нас есть жанровое определение, которое мы выработали вместе с нашими прокатчиками. Звучит оно так – это эротическая мелодрама с элементами комедии. Я по жизни больше люблю жанр комедии, а Наташа – драму и трагедию. У меня любимый режиссёр – Вуди Аллен, у неё – Ларс фон Триер. Когда делался фильм, наверное, произошло слияние двух мировоззрений.

Кадр из фильма «Интимные места»
 
— «Интимные места» являются Вашей дебютной полнометражной работой. С какими сложностями Вы столкнулись, запуская картину в производство? Трудно ли, к примеру, было найти финансирование?
— АЧ: Половину суммы на фильм помог достать наш друг. После этого мы стали ходить и предлагать проект разным продюсерам. Мы посылали сценарий почти всем продюсерам, которые имеют какое-то отношение к авторскому кино. Но никто не выказывал никакого желания сотрудничать даже при наличии частичного финансирования. Один продюсер сказал, что это не арт-хаус, который с руками оторвут кинофестивали международные, но и не жанровое кино, которое сработает в прокате, а значит никому такое не надо. Но, в конце концов, мы встретились с Юлией Мишкинене и Бакуром Бакурадзе, которые поверили в наш проект. По их требованию мы доработали сценарий, кое-что изменили, на наш взгляд в лучшую сторону. Ну и нашли оставшуюся часть финансирования, тоже из частных источников. За государственным финансированием никто не обращался, потому что никто не думал, что государство в принципе может дать на это деньги. Дело, кстати, даже не в тематике. Просто ну кто мы такие? Дебютанты, которые снимают какое-то стрёмное кино на непатриотическую тему.
 
— Вы вместе являетесь авторами сценария и режиссёрами картины. Работа в супружеском тандеме упрощает процесс создания картины или наоборот вызывает какие-то трудности?
— НМ: Чтобы не усложнять себе жизнь, мы сразу разделили наши обязанности. На площадке работала я как режиссёр, а Лёша был таким пристрастным советником, который высказывал своё мнение, например, по той или иной сцене. Но конечно на площадке должен работать один человек – это правильно относительно общей организации процесса, иначе будет хаос.
— АЧ: В нашем тандеме Наташа в большей степени режиссёр, а я в большей степени сценарист. Наташа всё-таки училась на режиссёра на Высших курсах сценаристов и режиссёров, снимала до этого короткометражные фильмы, получала за них призы. Я же работал сценаристом на телесериалах. Просто так получилось, что в процессе работы над этим фильмом каждый залез на территорию другого и внёс какой-то вклад. На площадке командовала Наташа, периодически со мной советуясь. Проблем при этом никаких не было.
— НМ: Проблемы начались, когда Лёша появился в кадре, когда мы начали играть роли режиссёра и актёра, а не мужа и жены. Тут, конечно, было трудно, учитывая, что обиды и конфликты, которые происходили на съёмочной площадке, не заканчивались за пять минут, а продолжались дома.
— АЧ: Я не профессиональный актёр. В итоге иногда для того чтобы меня как-то встряхнуть перед дублем, Наташе даже приходилось меня в буквальном смысле бить. Когда съёмки закончились – это напряжение ушло.
В остальном сложности если и возникали, то они были не во взаимоотношениях как соавторов. Хотя в процессе написания сценария мы много спорили, ругались, но это не приводило к какому-то напряжению, и в конечном итоге мы всегда приходили к консенсусу. Когда мы начали писать сценарий, у нас был кризис в личных взаимоотношениях. Мы жили вместе уже несколько лет, нам казалось, что наши отношения зашли в тупик, и мы собирались в принципе расставаться. Но вот работа над этим сценарием удержала нас от этого шага. А вообще если два человека пускаются вместе в плавание, значит, они так решили. Не насильно же их запрягли в одну упряжку.

Кадр из фильма «Интимные места»
 
— А сталкивались ли Вы с каким-то трудностями в работе с актёрами во время съёмок откровенных сцен? И если да, то как эти трудности удавалось преодолеть?
— АЧ:
В принципе ещё на кастинге выяснялось готов ли актёр, к примеру, к тем же сценам обнажения. Если актёр говорил, что он к этому не готов, то значит, он и не подходил к этому проекту. Снявшиеся в фильме Юрий Колокольников, Юлия Ауг – это актёры, для которых никаких ограничений нет.
— НМ: Для меня самым сложным было задавать необходимую энергию, задевать нужный нерв при работе с актёрами. Были ли они в этот момент раздеты или нет – не очень имело значение. С актёрами, кстати, другая была трудность – мы не могли им дать референс ни на один российский фильм. Не существует в нашем кино такого плана картин, которые бы актёры могли посмотреть и сказать, что им понятно, что нам от них требуется. Если только из зарубежного кино в качестве референса можно было привести пример фильма Тода Солондза «Счастье».
 
— В героях Вашей картины видятся достаточно узнаваемые социальные типажи. В какой степени Ваши герои и их истории взяты из реальной жизни?
— АЧ: Не знаю, что вы имеете ввиду под узнаваемыми типажами, но у некоторых героев есть реальные прототипы. Например, у фотографа, которого играет Юрий Колокольников, есть совершенно конкретный прототип. Не то чтобы этот человек так жил, как живёт герой Колокольникова, но этот человек по характеру такой же. Опять же, наверное, в каждом мужском персонаже фильма есть частичка моего характера, а в каждом женском – частичка характера Наташи. Часто задают вопрос про персонажа, которого играет Юлия Ауг. Списывали ли мы эту женщину, защитницу морали и нравственности с какого-то российского аналога? Нет, никоим образом, потому что когда писался сценарий, всех возможно похожих известных людей на первом плане в политике не было. Разве что этот образ вдохновляла Сара Пэйлин (экс-губернатор Аляски - tvkinoradio.ru). Но так уж получилось, что пока фильм делался, ситуация в стране изменилась и вот такие люди вышли в политике на первый план. Получается, страна догнала наш фильм.

Кадр из фильма «Интимные места»
 
— Colta.ru назвала Вашу картину «самым социально значимым фильмом Кинотавра». Согласны ли Вы с такой оценкой, и если да, то в чём, на Ваш взгляд, заключается эта «социальная значимость»?
— АЧ: Мне кажется, в целом набор фильмов на Кинотавре в этом году был очень даже социально значимым. И если уж говорить об этом серьёзно, то я считаю, что самым важным в этом плане был фильм «Майор». Просто Colta очевидно отметила, что в нашем фильме, помимо темы сексуальной неудовлетворенности, комплексов, затрагивается тема свободы-несвободы в широком смысле. А это одна из самых обсуждаемых интеллектуальной элитой, то есть аудиторией Colta, тем. Но ещё раз повторяю, в этом году на Кинотавре фильмы затрагивали самые разные актуальные, животрепещущие темы. История катастрофы «Курска» в фильме «Стыд». «Майор» - фильм о коррумпированных полицейских. «Иван сын Амира» - о взаимоотношениях с мусульманами. И так далее. В общем, я не считаю, что наш фильм был самым социально значимым.
 
— А как Вы смотрите на то, что многим Ваш фильм кажется чем-то по меркам российского кино радикальным, а в сегодняшних социально-политических условиях даже провокационным?
— АЧ: Да нам вовсе не кажется, что мы открыли какую-то Америку. В российском кино были и гораздо более жёсткие фильмы, в которых присутствовала и сексуальная тематика, и ненормативная лексика, например «Портрет в сумерках», «Сказка про темноту». В то же время странно, что именно в связи с «Интимными местами» завязываются дискуссии на тему победы над какими-то табу. Мне кажется, в нашей стране в последнее время никто никому не запрещал киновысказывание на тему интимной жизни. Другое дело, что у многих, в том числе и у интеллигентных людей наблюдается некоторое ханжество в отношении этой темы. Бывает, что люди даже услышав название «Интимные места» начинают морщиться. Получается, фильм содержит какие-то болезненные  для многих людей элементы.

Наталья Меркулова и Алексей Чупов
 
— На какую же реакцию широкого зрителя после выхода фильма в прокат Вы рассчитываете?
— НМ: Пока мы имеем фидбэк преимущественно от людей из индустрии, от кинокритиков и от киноманов. Это один взгляд. И пока фильм всем нравился, что, безусловно, нас вдохновило после производства, потому что мы-то думали, что кино у нас не получилось. Если говорить о так называемом широком зрителе, то это, я так понимаю, аудитория 14+. Мы, безусловно, делали картину не для этой аудитории, и её не ожидаем. Мы очень хотим увидеть тех, кто выходит редко в кинотеатры, но выходит под какое-то событие. Думаем, наша основная аудитория – это 30+, тот самый креативный класс.
— АЧ: Мы, естественно, хотим, чтобы фильм в прокате собрал тот максимум, который может собрать авторское кино из разряда арт-мейнстрим. Именно такое определение многие дают «Интимным местам». То есть это авторское кино, но для широкого зрителя. На одной неделе с нами выходит «Риддик» с Вином Дизелем, и мы прекрасно понимаем, что не можем соперничать по кассовым сборам с известной американской кинофраншизой даже и близко. У них тысяча экранов, у нас – двести. Но мы ожидаем, что «Интимные места» соберут в прокате больше, чем в среднем у нас собирает авторское кино.
Может быть, в случае успеха, фильм дополнительно привлечёт какой-то интерес к авторскому кино в России в целом. Иногда ведь бывают такие в прокате чудеса, когда какой-то авторский фильм вдруг становится на своём уровне хитом. Так было с «Шапито-шоу», с «Неадекватными людьми». После них шёл сразу такой всплеск интереса к авторскому кино в целом.
 
— Вы работали над сериалами на телевидении. Как Вы оцениваете этот опыт и в чём для Вас принципиальная разница в работе в телевизионном и кинопроизводстве?
— АЧ: Смотря, о каком телевизионном производстве мы говорим. Есть дешёвые поточные телесериалы, где серия снимается за пару дней. А есть сериалы более качественные, где над одной серией люди могут работать по несколько месяцев. Такие сериалы, например, производят каналы ТНТ, СТС, ТВ3. Их сериалы очень качественные и не за две копейки делаются. Мы бы с удовольствием поработали на подобном производстве. Работать же на малобюджетных сериалах – этого да, наверное, больше не хотелось бы. Мы это уже изучили. Но с другой стороны, могу сказать, что работа на сериалах, по крайней мере, для сценариста – это прекрасная школа. Она развивает в человеке склонность к самокритике. Ведь когда люди начинают работать сценаристами, они всё себя считают гениями и каждое своё слово воспринимают на вес золота. А когда на каком-нибудь недорогом сериале тебя заставят 20 раз переделать один и тот же текст, вся спесь собьется раз и навсегда. Потом, когда ты будешь работать над чем-то более серьёзным, к примеру, над собственным авторским кино, в ушах будут звучать редакторские реплики и замечания, которые заставят самокритичней и проще относиться к тому, что делаешь. Так что недорогие сериалы – это хорошая школа, вроде той, через которую прошли герои американской комедии «Майор Пэйн».
— НМ: Полный метр создаётся по одним правилам, сериал – по другим. Это обусловлено даже формой. Полный метр, в отличие от сериала – это одна история, без продолжения. Опять же, если говорить об авторском кино – оно несёт заряд автора. Сериал же – это фастфуд, вещь для широких масс, где авторский подход не очень-то приветствуется. В этом смысле авторский подход, конечно, сужает аудиторию. Сериалы, в общем, заранее дают зрителю представление, с чем он сейчас столкнётся, что он получит. Авторское кино далеко не всегда гарантирует зрителю удовольствие, с ним трудно строить прогнозы, но поэтому оно нам и интересно.
 
— Каких проектов стоит ждать от Вас в дальнейшем?
— АЧ: Сейчас мы пишем несколько сценариев, как для авторского кино, так и для коммерческого. Очень хотелось бы снять какой-нибудь крупнобюджетный фильм. Мы так же не исключаем возможность работы на телевидении, и, может быть, работы в области интернет-сериалов. 


Теги

Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также