Практика

Мастер: Клинт Иствуд

Недавно вышедший в прокат «Снайпер» уже успел стать самым спорным, но и самым успешным фильмом Клинта Иствуда. Самое время разобраться в особенностях режиссерского почерка 84-летнего классика





Фильмография




К сегодняшнему моменту Клинт Иствуд является одним из самых продуктивных режиссеров в истории кино, причем год от года вопреки возрасту его работоспособность, кажется, только растет. За 45 лет режиссерской карьеры Иствуд снял 34 полнометражных фильма, в 21 из которых исполнил главную роль. Будучи плоть от плоти американской культуры и без преувеличения одним из ее символов, Иствуд проявил себя прежде всего в таких характерных для американского кино жанрах, как вестерн, боевик и криминальная драма, изредка заходя на поле любовной мелодрамы, военного кино, комедии, политического триллера и музыкального фильма. Исключительная производительность режиссера, по его собственным словам, связана с тем, что он «любит работать быстро» и экономично и терпеть не может размениваться на посторонние дела. Как правило, – и это первое, о чем говорят все, кому доводилось сотрудничать с Иствудом, – он тщательно готовится, но не делает раскадровок, не репетирует и при этом на съемочной площадке не делает больше одного-двух дублей. По мнению режиссера, технически совершенная сцена, снятая после десятка попыток, неизменно выходит «стерильной», тогда как Иствуд превыше всего ценит естественность и ощущение подлинной жизни. При таком подходе производство его фильмов обычно укладывается в сжатые сроки и относительно скромные бюджеты (средняя стоимость его проектов – невысокие по голливудским меркам $20-30 млн, а самый дорогой, «Космические ковбои», обошелся в $60 млн). Тем более любопытно, что почти каждая его картина становится событием и собирает внушительную кассу. За примером далеко ходить не надо – за два месяца проката «Снайпер» заработал $500 млн, став самым кассовым фильмом Иствуда. Может ли кто-то еще среди ветеранов-ровесников режиссера похвастаться подобным успехом у современного зрителя?
 


Академизм и авангард




Иствуд пришел в кино на рубеже эпох: застав финал классического Голливуда и оказавшись одним из воплощений «нового Голливуда». Быть может, благодаря этому во многих его картинах верность традициям непротиворечиво сочетается с новаторством. Из первой происходит драматургическая ясность, приверженность линейному повествованию, очевидная логичность действия, щедрая и нескрываемая эксплуатация наработанных клише, психологически определенные персонажи, повышенное внимание к актерским работам, умеренная зрелищность, не доминирующая над повествованием, и т.д. Но будучи, по мнению одного из критиков, последним «режиссером в мире, которому классические американские жанры подвластны в чистом… виде», Иствуд склонен к ревизионизму. За рамки традиций он выходит, добавляя противоречивые темы, усложняя характеры, подвергая сомнению правомочность канонов и модных тенденций, предлагая их ироничную трактовку.



Будучи иконой вестерна, прославившейся благодаря фильмам Серджио Леоне и Дона Сигела, Иствуд развенчал мифы жанра и перевернул его конвенции – именно за это «Непрощенного» расценивают не иначе как антивестерн. «Космические ковбои» кажутся своеобразной насмешкой над модой рубежа тысячелетий на патетичное кино о космической угрозе вроде «Армагеддона» или «Столкновения с бездной». Не вполне обычен сюжет «Малышки на миллион» – после череды привычных кинобоксеров из картин вроде «Рокки», «Бешенного быка» и «Али» здесь на ринг выходит девушка, а спортивная драма оборачивается фильмом о любви отца и дочери. «Гран Торино» можно назвать классической драмой взросления с той лишь поправкой, что взрослеющим главным героем здесь является сварливый 80-летний старик. Эксперименты Иствуда касаются и производственного процесса. В том же «Гран Торино» он рискнул задействовать непрофессиональных актеров из хмонгов, а «Письма с Иводзимы» снимал полностью на японском языке. Но, конечно же, самый смелый и масштабный эксперимент режиссера – это проект военной дилогии «Флаги наших отцов» и «Письма с Иводзимы». Ни до, ни после Иствуда никто не отважился показать одно и то же событие в двух фильмах с двух противоположных точек зрения. По словам самого режиссера, он вовсе не стремится к покорению неизведанных рубежей киновыразительности, и уж тем более «терпеть не может модных течений». Он лишь следует логике заданной драматургии, а параллельно стремится «научиться чему-то новому».
 


Драматургия




В фильме «Белый охотник, черное сердце» Иствуд, играя великого американского режиссера Джона Хьюстона, высказывает, по сути, свое творческое кредо: «Вещи хороши, когда они просты. Простота – главное правило искусства». Экранизируя самые неоднозначные истории, Иствуд чаще всего избирает буквальный и самый прямой способ интерпретации – он отказывается от интерпретации, явных акцентов и яркого выражения авторской позиции. При этом он концентрируется на ключевых событиях, их фактической стороне и достоверности, сводя к минимуму побочные сюжетные линии. Такой подход, с одной стороны, делает повествование доступным любому зрителю, с другой – оставляет широкое поле для трактовок, позволяя видеть каждому то, что он хочет видеть.



Стремясь к достоверности, Иствуд не обременяет себя излишней скромностью и политкорректностью (вспомнить хотя бы то обстоятельство, что во много благодаря его Грязному Гарри сквернословие на экране перестало быть чем-то из ряда вон), а многие его картины так или иначе затрагивают болезненные социальные и бытийные проблемы вроде половой и расовой дискриминации, произвола и коррумпированности властей, общепринятой нормы двойных стандартов, животной природе человека и т.д. За убедительность в отражении не самых приятных явлений некоторые горячие головы даже умудряются называть Иствуда «фашистом», что, конечно, не соответствует взглядам режиссера чуть более чем полностью.



Сюжеты большинства фильмов Иствуда укоренены в американской истории и культуре. Отмечая, что «сугубо американских жанров и видов искусства не так много», Иствуд берется осмыслить то уникальное, что есть в его стране: вестерн, историю джаза и рок-н-ролла, кульбиты национальной истории, выдающихся деятелей, изъяны политической системы, специфику менталитета и т.д. Характерный герой Иствуда наследует черты ключевых персонажей режиссера, сыгранных им в начале карьеры – Человека без имени и Грязного Гарри. Его герой запечатлен в моменты принятия трудных моральных решений, преодоления груза ошибок прошлого, он неоднозначен, далек от идеала, многослоен, совмещает в себе, по замечанию критика, черты «хорошего-плохого-злого», то есть человечен. Гуманист и реалист Иствуд стремится к созданию объективного портрета человека, существующего в условиях объективно развивающейся череды событий, подобно тому, как это делали, скажем, Ремарк и Хемингуэй.



Не совсем обычный фирменный прием Иствуда, встречающиеся во многих его картинах – финальные твисты, когда завершающая сцена или даже реплика переворачивают смысл всего фильма. Наиболее ярким примером тут может служить концовка «Непрощенного», которая неожиданно выявляет, что фильм вовсе не вестерн, а его полная противоположность, развенчание романтического ореола, созданного кинематографом вокруг истории освоения Дикого Запада.
 


Визуальный стиль




По словам Иствуда, он не стремится специально следовать от фильма к фильму какому-то определенному стилю, а лишь визуализирует существующую драматургию. При этом режиссер предпочитает подолгу сотрудничать с одними и теми же операторами – большую часть его фильмов сняли всего три человека: Брюс Сертис работал над картинами 70-80-х, Джек Грин – 80-90-х, Том Стерн – 2000-10-х. Благодаря такому постоянству фильмы Иствуда имеют характерное изобразительное решение: неброская, тусклая, ненасыщенная цветовая гамма, тяготеющая едва ли не к монохрому, с редкими акцентирующими вкраплениями ярких цветовых пятен. Подобное решение почти не меняется от времени действия, жанра или характера истории. Для достижения реалистичности Иствуд предпочитает естественное освещение. В то же время ни одна из его картин не обходится без использования приглушенного контрастного света, придающего изображению мрачную и таинственную атмосферу в духе любимого режиссером фильма нуар. В «Письмах с Иводзимы» подобный прием доведен до крайности – в слепой полутьме пещер и блиндажей происходит едва ли не половина действия фильма. В плане движения камеры Иствуд избегает «экстравагантности» и вновь ориентируется на кино классического Голливуда – использует длинные кадры, крупные планы, избегает явной динамики камеры, стараясь двигать ее минимально и почти незаметно. По мнению Иствуда, сегодня подобный аскетичный стиль, концентрирующий внимание на истории, а не способе ее подачи, требует изрядного «режиссерского мужества».
 


Работа с актером




Иствуд – один из немногих кинематографистов, совместивших актерскую игру и режиссуру и добившихся равноценного признания в обеих областях (чего не скажешь, например, об Аль Пачино, Роберте Де Ниро, Джеке Николсоне, Роберте Рэдфорде или Энтони Хопкинсе). Благодаря его фильмам целых пять актеров удостоились премии «Оскар»: Джин Хэкмен, Шон Пенн, Тим Роббинс, Хилари Суонк и Морган Фримен. Сам же Иствуд дважды номинировался Американской киноакадемией за роли в собственных картинах.



Широко известно, что режиссер не проводит прослушиваний и редко прибегает к репетициям, предпочитая действовать стремительно и сразу, сохраняя необходимую энергетику группы и полагаясь на работу инстинктов и интуиции. К тому же Иствуд убежден, что «актеры и так знают, что им нужно сыграть, иначе бы их не привлекла данная роль». Еще один интересный метод работы Иствуда: добиваясь естественности от актеров, он не пользуется на съемочной площадке общепринятыми командами «Мотор» и «Снято», а просто включает камеру и предлагает начинать актеру тогда, когда тот будет готов. Снимая человека, Иствуд следует подзабытой голливудской традиции 40-50-х годов – исследует естественную фактуру и пластику артиста, предлагает зрителю ощутить самоценность и уникальность его мимики, жестов и харизмы. Отсюда не удивительна и любовь Иствуда к крупным статичным планам. Удивительно другое – имея опыт сотрудничества с ведущими актерами последнего полувека, за редким исключением (например, Сондра Локк, Джин Хэкмен, Морган Фримен, Мэтт Деймон), Иствуд предпочитает работать с одним и тем же исполнителем не более одного раза. Объяснить это можно все тем же неугасимым интересом режиссера к постижению чего-то нового, в том числе новых актерских имен.

 

Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Мнение

Что не так с «Аббатством Даунтон»: не тот темпоритм, не то королевское семейство, не тот дубляж

Можно ли смотреть киноверсию телешоу, если вы не являетесь адептом сериала, на основе которого поставлен фильм? Что лучше: сохранить непривычный для кино неспешный ритм оригинала или сократить сюжет, который в идеале шел бы целый сезон? Разбираемся на основе фильма «Аббатство Даунтон». Осторожно, спойлеры!

29 ноября 4815
Мнение

Что не так с фильмом «Аванпост»: не те референсы, не тот хронометраж, не то промо, не те инопланетяне

На примере фильма «Аванпост» рассматриваем тяжелый случай, когда невнятно продуманные цели и неправильно поставленные задачи могут убить даже такой востребованный жанр, как современная постапоклиптическая фантастика

2 декабря 3848
Обзоры

Главные сериалы этой зимы

Впереди нас ждут длинные морозные вечера, прерываемые длинными каникулами, поэтому мы подобрали вам краткую программу из сериалов, которые заставят согреться. На всякий случай, запишите: «Ведьмак» — 20 декабря, «Новый папа» — 14 января, финал «Родины» — 9 февраля

3 декабря 2900
Практика

Как это снято: «Бриллиантовая рука»

Вспоминаем, как снималась эксцентричная, добрая и невероятно смешная комедия Леонида Гайдая, которая стала одним из самых популярных фильмов за всю историю советского кинопроката

Вчера 3005
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее