Слова

«Сегодняшний зритель смотрит слишком много ненужного»

Датский режиссер-документалист Андреас Йонсен о нелегальный съемках в Китае, плюсах и минусах технического прогресса и своем фильме о диссиденте и крупнейшем художнике Поднебесной Ай Вэйвэе


В рамках документальной программы фестиваля независимого кино «2morrow/Завтра» был показан фильм «Ай Вэйвэй: Фейковое дело» – портрет скандально известного художника, не одно десятилетие бросающего вызов китайским властям. О том, с какими опасностями было сопряжено создание картины, tvkinoradio.ru рассказал режиссер Андреас Йонсен.


Датский режиссер-документалист Андреас Йонсен
 
- Каково это: снимать в коммунистическом Китае опального художника?

- Было много сложностей. Во-первых, с получением визы, поскольку в Китае настороженно относятся к иностранцам. Выручил ресторан восточной кухни, которым я владею. Сказал, что мне необходимо больше узнать о кухне Китая, и мне с радостью дали визу. Я старался быть осторожным в самой стране. При въезде и выезде оборудования у меня с собой не было, все необходимое передавал через других людей, согласившихся мне помочь.
 
- Чем вас привлекла фигура Ай Вэйвэя, что вы решились на такую авантюру?

- Я многие годы увлекаюсь Китаем, все время искал, с какой бы стороны подойти к исследованию его современной жизни. В определенный момент стал интересоваться местными диссидентами и общественными активистами. Не удивительно, что в итоге наткнулся на Ай Вэйвэя. Он показался мне идеальным протагонистом для фильма. Все, что он делает, масштабно, значительно и оригинально. Если бы я снимал про типичного активиста, скорей всего получилось бы кино, в котором главный герой все время сидит за компьютером. Просто потому, что вся революционная активность сейчас происходит в Интернете. Но с Ай Вэйвэем дела обстоят не так, его деятельность более разнообразна и подходит для отражения на экране.
 
- Пару лет назад об Ай Вэйвэе уже выходил фильм «Никогда не извиняйся». Не боялись ли вы в чем-то пересечься с этой картиной? И что нового вы хотели добавить к портрету своего героя?

- Ну, во-первых, когда я начинал свой проект, картин об Ай Вэйвэе еще не было. Во-вторых, «Никогда не извиняйся» – это совсем другое кино, в большей степени биографическое, исследующее его жизнь, его работы, достижения и т.д. Моя же картина – это скорей экзистенциальная история человека. Он выходит из тюрьмы после трех месяцев заключения, садится под домашний арест, вынужденный следовать каким-то строгим правилам и ограничениям. Обычно открытый и энергичный человек, теперь он подавлен этим преследованием со стороны государства. Что он будет делать, как будет себя вести, как преодолеет эти испытания – вот такие вопросы меня волновали при работе над фильмом. Мне не хотелось исследовать его творчество или весь его жизненный путь, меня интересовал он сам в конкретный, очень необычный момент его жизни. Отразить я это старался не отстраненно, а таким способом, чтобы зритель, смотря фильм, чувствовал близость к герою, буквально находился бы рядом с ним.


 
- Существовало ли у вас при этом представление, чем конкретно будет ваш фильм, что вы будете снимать, с чем придется столкнуться? Был ли какой-то план или некое подобие сценария?

- Нет, ни плана, ни сценария, ничего такого не было и быть не могло. Ай Вэйвэй настолько занят и при этом импульсивен, интуитивен и спонтанен, что предсказать его действия невозможно. Он постоянно меняет свои намерения, разворачиваясь буквально на 180°, и причина этого в том, что все, что его окружает, способно его вдохновить, он постоянно находится в поиске этого вдохновения. Соответственно, если ты хочешь с ним работать, планировать что-либо – не лучшая идея. Надо быть податливым, гибким, терпеливым и готовым ко всему.   
 


- Насколько я понимаю, во время съемок вы буквально 24 часа в сутки находились рядом с Ай Вэйвэем. Каково это: постоянно присутствовать в жизни другого человека и при этом еще и снимать его?

- Знаете, кино – это такая вещь, когда из разрозненных моментов собирается некая цельная история. Но дело в том, что когда ты снимаешь, большую часть времени вокруг тебя ничего не происходит. Почти все время Ай Вэйвэй был раздражительным, подавленным, и это понятно, учитывая, что он переживал в тот период. Поэтому большую часть времени приходилось просто ждать-ждать-ждать, что что-то произойдет. Я не знаю китайский, и, как правило, понятия не имел, о чем говорили вокруг меня. Но когда ты на протяжении долгого времени находишься с людьми и лучше узнаешь их, учишься чувствовать атмосферу и использовать интуицию. В фильме я постарался передать ощущение томительного ожидания. Ведь это значительная часть жизни Ай Вэйвэя, и это способ подавления китайскими властями – держать его в подвешенном состоянии, в постоянной неопределенности, в ожидании чего-то: решения дела, ареста, нападения или даже убийства.
 
- Не боялись, что все это может затронуть и вас?

- Конечно, я учитывал, что произойти может все, что угодно. Временами было действительно страшно. С другой стороны, в такие моменты я старался думать об Ай Вэйвэе, о том, что в любом случае мое положение несравнимо с его, и что прежде всего он нуждается в поддержке. Я старался сосредоточиться на деле, а не на страхах, волнениях, жалобах и прочем. Мне кажется, что это вполне адекватная работа инстинктов – когда тебе что-то угрожает, отбрасывать беспокойство и сосредотачиваться на своей цели. Но каждый раз, когда я возвращался домой из Китая, из-за постоянного давления я чувствовал абсолютное изнеможение.   
 
- А сколько заняли съемки и какое количество материала в итоге получилось?

- Я снимал в течение трех лет, с лета 2010 года до марта 2013 года. Довольно долго. Но основное действие в кадре охватывает где-то полтора года с момента выхода Ай Вэйвэя из тюрьмы в июне 2011 года. Сколько получилось материала, я на самом деле никогда не считал, но полагаю, в районе 200-300 часов.
 


- Каково монтировать такие объемы?

- Дело в том, что монтажом я занимался после каждой поездки в Китай. Это был такой длительный и прерывистый процесс. Плюс после завершения всех съемок посидел на монтаже где-то месяца три. 
 
- Расскажите об оборудовании, которое вы использовали.

- На протяжении всех съемок я использовал разное оборудование, и при этом обходиться приходилось самым минимальным набором устройств, поскольку я снимал без разрешения властей, нужно было быть очень осмотрительным. Начинал снимать на камеру Canon XF100, полупрофессиональную, но компактную, удобную, пишущую на CompactFlash. Также иногда я использовал Canon 5D. Ну и еще что-то. Порой это зависело просто от того, что находилось под руками в данный момент. Например, некоторые сцены и вовсе сняты на iPhone. Да, ну и вся съемочная группа состояла из меня одного.
 
- Можно сказать, что ваш фильм – наглядное свидетельство того, как технологии упрощают создание кино и расширяют возможности кинематографистов?

- Благодаря технологиям снимать, конечно, все проще и проще. Камеры становятся меньше, удобней, качественней, дешевле. Всего несколько лет назад все было по-другому. Благодаря Интернету сегодня легче пробиться к своей аудитории, найти своего зрителя. Это настоящая революция. В то же время контента становится слишком много, он избыточен. Своего рода вызов нашей эпохи состоит в том, чтобы научиться разделять информацию, выделять то, что действительно стоит времени. Сегодняшний зритель смотрит слишком много ненужного.  Еще одна проблема – зритель ни во что не вникает. Мы можем одновременно смотреть фильм, быть онлайн, с кем-то вести переписку, с другим говорить по телефону и вдобавок еще готовить ужин. Это сумасшествие (смеется). Думаю, сегодня нам надо учиться ограничивать себя в этом плане. Но как – я не знаю. Мы запустили это процесс зависимости от информации и технологий, и непонятно, как его теперь остановить.

 
- Что тогда, по вашему мнению, отличает обычного человека с камерой от документалиста?

- Режиссера-документалиста отличает несколько вещей. Первая и самая главная – это терпение. Если хочешь, чтобы в кадре действительно что-то произошло, надо учиться ждать. Кроме того, надо уметь видеть, в каком материале есть потенциал истории, а в каком нет. Также документалист должен быть свободен, подвижен и открыт своей интуиции. Ну и надо интересоваться людьми, быть с ними честным, доверять им и искать с ними что-то общее, некие точки соприкосновения. Только тогда они доверятся тебе и поделятся своей историей. Доверия Ай ВэйВэя мне удалось добиться.
 
 

 

Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Мнение

Что не так с «Аббатством Даунтон»: не тот темпоритм, не то королевское семейство, не тот дубляж

Можно ли смотреть киноверсию телешоу, если вы не являетесь адептом сериала, на основе которого поставлен фильм? Что лучше: сохранить непривычный для кино неспешный ритм оригинала или сократить сюжет, который в идеале шел бы целый сезон? Разбираемся на основе фильма «Аббатство Даунтон». Осторожно, спойлеры!

29 ноября 4514
Мнение

Что не так с фильмом «Аванпост»: не те референсы, не тот хронометраж, не то промо, не те инопланетяне

На примере фильма «Аванпост» рассматриваем тяжелый случай, когда невнятно продуманные цели и неправильно поставленные задачи могут убить даже такой востребованный жанр, как современная постапоклиптическая фантастика

2 декабря 3417
Обзоры

Главные сериалы этой зимы

Впереди нас ждут длинные морозные вечера, прерываемые длинными каникулами, поэтому мы подобрали вам краткую программу из сериалов, которые заставят согреться. На всякий случай, запишите: «Ведьмак» — 20 декабря, «Новый папа» — 14 января, финал «Родины» — 9 февраля

3 декабря 2749
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее