Слова

«Телевидение – вообще другой институт по отношению к кинематографу»

Актёр и телеведущий Антон Денисенко рассказал о съемках передачи «Москва и окрестности», важности импровизации и умении быть автором, режиссером и оператором-постановщиком в одном лице

  • 30 ноября 2014
  • 751
Александр Горбунов

Антон Денисенко

На телеканалах «Моя планета» и «Москва 24» уже не первый год выходит познавательная передача «Москва и окрестности». Один из её ведущих – актёр Антон Денисенко, известный зрителям по телесериалам «Сладкая жизнь» (ТНТ) и «На одном дыхании» (ТВ Центр). Волею судеб Антон оказался на телевидении, о чем и рассказал tvkinoradio.ru

– Как вы попали в передачу «Москва и окрестности»?

– Моё попадание в программу – парадокс. Спрос среди журналистов и людей телевидения на «Мою планету» очень большой. И то, что познавательную программу про Москву ведёт не журналист, не историк, не корреспондент, а актёр – это как минимум странно. А как максимум – прекрасно. Я очень рад этому факту.

Были пробы. Это не киношная история, когда тебе присылают сценарий, ты готовишься к съёмке. Мне позвонили и предложили попробоваться на роль ведущего. На тот момент я видел некоторые программы «Моей планеты», для меня они всегда были и остаются показателями хорошего телевидения. Я с радостью принял поступившее предложение. Договорились встретиться в Сокольниках и снять пробы. Мои ожидания были примерно такие: я приду, там будет режиссёр, он мне всё разъяснит, скажет: что говорить, куда смотреть, куда поворачиваться, – одним словом, ЧТО делать. Приехал. Встретила меня обмороженная съёмочная группа, которая снимала до меня уже часов 6 все эти пробы. Продюсер, Елена Конькова, попросила встать на точку и что-нибудь рассказать. «Что именно?» – спросил я. «Что угодно», – последовал ответ. Пробы, надо сказать, получились крайне идиотскими. Что-то вроде: «Здравствуйте! А я сегодня в Сокольниках, вот вы видите каток, а тут дерево, а тут ходят люди, а тут скамейка, а здесь – аттракцион. Спасибо. До новых встреч!» Я не понимал, что делать. Мы сняли несколько таких дублей, после которых мне сказали, что в кадре я смотрюсь хорошо. На том и расстались. Вечером позвонила шеф-редактор программы и попросила написать две страницы текста про город Коломну. Это был второй этап проб. Оказалось, на «Моей планете» есть такое правило – ведущие выступают авторами программ, которые так и называются: «Человек мира с Андреем Понкратовым», «За кадром с Марком Подрабинеком», «Москва и окрестности с Антоном Денисенко». То есть Антон Денисенко должен рассказывать, как именно ОН всё это видит. Тут мне на помощь пришло такое актёрское упражнение, как «наблюдение».



Я открыл ноутбук и стал смотреть программы канала, чтобы понять, как ведут себя остальные ведущие. На что обращают внимание? Что позволительно, а что недопустимо? Очень медленно, по крупицам, я стал понимать принцип их работы, принцип написания сценария. За ночь просмотра сформировался некий алгоритм. Руководствуясь своими «наблюдениями», я написал требуемые две страницы про город Коломну, на основе данных из Интернета и других источников. Сделал это так, как это, по моему мнению, должно быть в исполнении настоящего журналиста. Отправил текст шеф-редактору. Она почитала, сказала, что в целом ей нравится. Пригласила на съёмку пилотной серии со мной в роли ведущего. Канал её принял, мы стали работать.

– Почему программа выходит и на канале «Москва 24»?

– По сути, это совместный проект двух телеканалов. Главный объект «Моей планеты» – путешествующий человек, «Москвы 24» – город Москва. Так и появилась программа, рассказывающая о путешествиях по Москве и Подмосковью. Премьера нового выпуска происходит каждую субботу и воскресенье на «Москве 24», а потом через месяц он уже попадает в ротацию «Моей планеты».

– А что вкладывается в понятие «окрестности» в названии?

– В начале, по замыслу, это была только Московская область. Но география наших «окрестностей» постоянно расширяется. К тому же это не только города, но и различные усадьбы, интересные природные места, разные памятники архитектуры и музеи за пределами Москвы.

Смысл в том, чтобы показать маршруты, которыми зрители так же смогут пройти в свободное время. Например, ведущий приехал в такой-то район, оставил машину, сел на квадроцикл, проехал через лес к следующей точке, там перекусил, потом заглянул в музей, нашёл мастер-класс, что-то сделал своими руками, вернулся назад к машине. Мы обязательно сообщаем, сколько и что стоит в нашей прогулке. Это некий путеводитель, инструкция к выходному дню. Как его провести, чтобы не остаться на диване.

Конечно, про Москву можно говорить бесконечно, здесь всегда появляется что-то новое. Хотя выпусков у нас уже почти 200, темы придумывать всё сложнее. Сейчас входят в практику путешествия по другим городам с ночёвкой. Вот, например, Рязань. Она – далеко не Московская область. В таком случае мы снимаем два фильма. В первом рассказываем, как добраться, что в первую очередь там посмотреть, где остаться на ночь. Во втором, который выходит через неделю, посещаем основные достопримечательности и возвращаемся обратно в Москву.  

Помню, мы снимали Селигер, люди подходили и спрашивали: как называется программа? Когда мы говорили, что «Москва и окрестности», они даже обижались. «Мы – не окрестности Москвы», – говорили они, – «у нас до Санкт-Петербурга столько же, сколько до Москвы». Мы объясняли, что это просто название такое. Между собой в группе уже шутят, что скоро и про Санкт-Петербург будем выпуски снимать, и про Сочи...



– В чём специфика передачи?

– Это живой рассказ, так называемый «лайф». Ты оказываешься в каком-то условном месте и абсолютно непосредственно рассказываешь оператору свои ощущения от всего, что тебя окружает. Здесь не должно быть ничего сделанного специально, это не работает в нашем формате. Сценарий нужен как план, как шпаргалка, чтобы ничего не упустить. Сейчас мне уже очень легко всё даётся, когда отснято столько программ, а вот поначалу, конечно, было трудно привыкнуть. Требовалось время, чтобы перестроиться. 

Вся наша группа состоит из 6 человек: ведущего, двух операторов, звукорежиссёра, ассистента-техника (отвечает за свет, смену объективов, монтаж камер GoPro) и линейного продюсера (договаривается о парковке, еде, встречах и пр.). Также есть водитель, который возит всю группу.

Один очень важный момент на съёмках, отличный от кино, – никто не знает в деталях, что будет сниматься. Ты приезжаешь на площадку, к тебе подходят два талантливых оператора и спрашивают: что снимаем? Кроме того, что ты – ведущий и автор сценария, здесь ты ещё и режиссёр-постановщик, и чуть ли не оператор-постановщик. Ребята (операторы) сделают всё, снимут всё красиво, но им постоянно надо ставить задачу. Например, описываешь: «Я выхожу из этой арки, начинаю говорить текст на Steadicam, подходим к памятнику, тут я поворачиваюсь, перебрасываюсь на крупный план, на вторую камеру, говорю два предложения, потом обратно, на первую камеру, заканчиваю текст, ухожу, в кадре остаётся монумент». И всё будет снято именно так, но придумывать кадры частенько приходится самому. Конечно, бывает и по-другому. Некоторые операторы что-то сами предлагают, тогда начинается совместное творчество. Команда всё время разная. Нет такого, что у тебя за проектом закреплены одни и те же люди.

Все это для меня – большая и правильная школа, которая дает четкое понимание съёмочного процесса с технической точки зрения. Я точно понял, телевидение – вообще другой институт по отношению к кинематографу. Тут всё на ходу, надо много импровизировать, сочинять. У тебя нет гарантии, что человек, с которым ты будешь записывать интервью, будет адекватен, что он не зажмётся, не потеряет голос. Такие случаи бывали.

Дома, после съемки, я открываю предварительный сценарий,  отсматриваю всё, что было снято, расшифровываю, пишу финальный вариант сценария, который уже потом попадёт на стол режиссёру монтажа для сбора очередного выпуска.



– На какие камеры снимаете?

– На Canon Mark III. Работают два оператора. Один – стедикамщик, другой – со штативом.

– Сколько требуется времени на создание 20-минутной программы?

– Только съемки идут два или три дня. Затем еще один день я всё расписываю, отдаю в монтаж. Все лайфовые истории не переозвучиваются дополнительно, мы работаем с чистым звуком. Закадровый текст я начитываю дома – сделал себе для этого маленькую студию. Работаю с микрофоном «Октава», он хорошо пишет речь. Также использую звукоизолирующий экран и поп-фильтр, который съедает буквы Б и П. Из программ предпочитаю Logic Pro и Soundtrack Pro. Они простые: настроил, запустил запись, начитал, вырезал дубли и отправил.

– Сколько передач вы снимаете в месяц?

– От двух до четырёх. Поскольку мы работаем в паре. Есть ведущий – мальчик (это я), есть ведущая – девочка (Виктория Панина). Стараемся распределять по 2 выпуска на каждого в месяц.

– За темы между собой не бьётесь?

– Нет, продюсеры канала утверждают для нас темы заранее, месяца на два вперёд. Если это Музей вооруженных сил, то вряд ли туда отправят девушку, а если какой-нибудь Музей платьев и шитья, туда вряд ли отправят меня. Конечно, я могу предложить свою тему, её обязательно рассмотрят. У нас всегда всё очень по-дружески.

– Смотрели ли вы «Городское путешествие» с Павлом Любимцевым, ведь у него там тоже был целый цикл передач о Москве, по которому впоследствии была выпущена серия книг?

– Павел Евгеньевич Любимцев – это мой учитель. Правда, по актёрской части. Мы с ним два года выпускали отрывки в Театральном институте им. Бориса Щукина, в его постановке романа Достоевского «Идиот» я играл князя Мышкина. Разумеется, я смотрел передачи своего учителя. И книга у меня есть, с дарственной надписью Павла Евгеньевича.

Он стал для меня очень большим ориентиром, особенно на начальном этапе. Как раз пример того, как актёр, человек театра, может быть ведущим познавательной программы. У Павла Евгеньевича есть одно замечательное свойство, он помнит всё. Этот человек – неисчерпаемый источник, настоящий кладезь знаний. Я не знаю, какой компьютер может так ориентироваться внутри литературы, как это делает Любимцев. Он знает наизусть всё! Слово в слово. С ним нельзя схитрить. Упаси Господи поменять где-нибудь в Гоголе два слова местами, Павел Евгеньевич скажет: «Стоп! У автора не так было написано». Мне кажется, что вот эти сценарии, над которым я так тружусь, ему даже писать не надо. Поставь Павла Евгеньевича рядом с любым домом в Москве, и он тебе всё про него расскажет.



– А свои передачи в эфире смотрите?

– По телевизору не смотрю, отсматриваю в Интернете. Как только новый выпуск выходит в эфир, он сразу же появляется на портале «Москвы 24». Я просматриваю их для работы над ошибками: какие эпизоды получились, а какие нет, что и как режиссёр смонтировал. Ведь окончательный вариант не совсем в точности повторяет мой монтажный лист.

– Когда снимаете в рамках передачи кафе или рестораны, вас угощают или все за свой счет?

– Обычно угощают. Замысел программы в том, чтобы пропагандировать доступный отдых. Приходя в кафе, мы стараемся показывать какие-то простые блюда. Вот есть у вас 1 000 рублей, на неё можно взять суп, второе и лимонад. Этого достаточно, но порой администраторы заведений немного перегибают и пытаются поставить на стол, к примеру, кабанчика тысяч за десять, мол, очень он у них красивый и вкусный. К нему ещё выносят треску, осетра, икру, и получается этакий пир. Часто бывает непросто объяснить рестораторам, что мысль не в том, чтобы рассказать насколько у вас богато кормят, а в том, чтобы показать доступность заведения, ценовую политику и общую атмосферу.
 
– Бывают ли конфликты с героями проекта после выхода программы в эфир?

– Когда мы что-то вырезаем, мы стараемся об этом предупредить. К примеру, если с кем-то было записано интервью, а в процессе монтажа мы понимаем, что правильнее показать предмет, о котором говорит человек, чем самого спикера, мы убираем его речь в закадр и перекрываем картинкой. В таких случаях, разумеется, линейный продюсер звонит герою и предупреждает об этом. Мы стараемся, чтобы никогда не было никаких конфликтов.


Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Практика

5 распространенных ошибок цветокоррекции

Процесс цветокоррекции — не самая простая часть кинопроизводства, и нужно быть особенно внимательным, чтобы зрителю не казалось, что видео делал новичок

  • 18 ноября
  • 4754
Практика

Как Disney меняет правила голливудского кино с выходом «Последних джедаев»

Disney становится самой могущественной студией в истории. Чем это грозит киноиндустрии?

  • 17 ноября
  • 3293
Практика

Как получить анаморфотное изображение без анаморфотного объектива

Задумайтесь: может быть, вам не нужна дорогостоящая оптика, чтобы в вашем фильме появилось знаменитое боке и горизонтальные блики

  • 10 ноября
  • 3256
Практика

Как это снято: «Титаник»

Двадцать лет назад «Титаник» отправился покорять сердца миллиардов зрителей по всему миру, в честь чего предлагаем вспомнить обстоятельства создания оскаровского рекордсмена и одного из самых технологически сложных фильмов в истории

  • 9 ноября
  • 2783
Практика

Как это снято: «28 дней спустя»

15 лет назад Дэнни Бойл снял один из самых необычных хорроров XXI века. Разбираем, чем так важен фильм «28 дней спустя»: апгрейд образа зомби, безлюдный Лондон, первые цифровые камеры, а также при чем здесь датская «Догма», Эбола и построк

  • 14 ноября
  • 1968
Обзоры

Надо видеть: любимые фильмы Тайки Вайтити

Автор свежевышедшего «Тора» и один из самых оригинальных постановщиков «большого» Голливуда делится своим списком важных картин. Спойлер: особенно новозеландец ценит Тарковского

  • 19 ноября
  • 1947
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее