Слова

«Телевидение – вообще другой институт по отношению к кинематографу»

Актёр и телеведущий Антон Денисенко рассказал о съемках передачи «Москва и окрестности», важности импровизации и умении быть автором, режиссером и оператором-постановщиком в одном лице

  • 30 ноября 2014
  • 787
Александр Горбунов

Антон Денисенко

На телеканалах «Моя планета» и «Москва 24» уже не первый год выходит познавательная передача «Москва и окрестности». Один из её ведущих – актёр Антон Денисенко, известный зрителям по телесериалам «Сладкая жизнь» (ТНТ) и «На одном дыхании» (ТВ Центр). Волею судеб Антон оказался на телевидении, о чем и рассказал tvkinoradio.ru

– Как вы попали в передачу «Москва и окрестности»?

– Моё попадание в программу – парадокс. Спрос среди журналистов и людей телевидения на «Мою планету» очень большой. И то, что познавательную программу про Москву ведёт не журналист, не историк, не корреспондент, а актёр – это как минимум странно. А как максимум – прекрасно. Я очень рад этому факту.

Были пробы. Это не киношная история, когда тебе присылают сценарий, ты готовишься к съёмке. Мне позвонили и предложили попробоваться на роль ведущего. На тот момент я видел некоторые программы «Моей планеты», для меня они всегда были и остаются показателями хорошего телевидения. Я с радостью принял поступившее предложение. Договорились встретиться в Сокольниках и снять пробы. Мои ожидания были примерно такие: я приду, там будет режиссёр, он мне всё разъяснит, скажет: что говорить, куда смотреть, куда поворачиваться, – одним словом, ЧТО делать. Приехал. Встретила меня обмороженная съёмочная группа, которая снимала до меня уже часов 6 все эти пробы. Продюсер, Елена Конькова, попросила встать на точку и что-нибудь рассказать. «Что именно?» – спросил я. «Что угодно», – последовал ответ. Пробы, надо сказать, получились крайне идиотскими. Что-то вроде: «Здравствуйте! А я сегодня в Сокольниках, вот вы видите каток, а тут дерево, а тут ходят люди, а тут скамейка, а здесь – аттракцион. Спасибо. До новых встреч!» Я не понимал, что делать. Мы сняли несколько таких дублей, после которых мне сказали, что в кадре я смотрюсь хорошо. На том и расстались. Вечером позвонила шеф-редактор программы и попросила написать две страницы текста про город Коломну. Это был второй этап проб. Оказалось, на «Моей планете» есть такое правило – ведущие выступают авторами программ, которые так и называются: «Человек мира с Андреем Понкратовым», «За кадром с Марком Подрабинеком», «Москва и окрестности с Антоном Денисенко». То есть Антон Денисенко должен рассказывать, как именно ОН всё это видит. Тут мне на помощь пришло такое актёрское упражнение, как «наблюдение».



Я открыл ноутбук и стал смотреть программы канала, чтобы понять, как ведут себя остальные ведущие. На что обращают внимание? Что позволительно, а что недопустимо? Очень медленно, по крупицам, я стал понимать принцип их работы, принцип написания сценария. За ночь просмотра сформировался некий алгоритм. Руководствуясь своими «наблюдениями», я написал требуемые две страницы про город Коломну, на основе данных из Интернета и других источников. Сделал это так, как это, по моему мнению, должно быть в исполнении настоящего журналиста. Отправил текст шеф-редактору. Она почитала, сказала, что в целом ей нравится. Пригласила на съёмку пилотной серии со мной в роли ведущего. Канал её принял, мы стали работать.

– Почему программа выходит и на канале «Москва 24»?

– По сути, это совместный проект двух телеканалов. Главный объект «Моей планеты» – путешествующий человек, «Москвы 24» – город Москва. Так и появилась программа, рассказывающая о путешествиях по Москве и Подмосковью. Премьера нового выпуска происходит каждую субботу и воскресенье на «Москве 24», а потом через месяц он уже попадает в ротацию «Моей планеты».

– А что вкладывается в понятие «окрестности» в названии?

– В начале, по замыслу, это была только Московская область. Но география наших «окрестностей» постоянно расширяется. К тому же это не только города, но и различные усадьбы, интересные природные места, разные памятники архитектуры и музеи за пределами Москвы.

Смысл в том, чтобы показать маршруты, которыми зрители так же смогут пройти в свободное время. Например, ведущий приехал в такой-то район, оставил машину, сел на квадроцикл, проехал через лес к следующей точке, там перекусил, потом заглянул в музей, нашёл мастер-класс, что-то сделал своими руками, вернулся назад к машине. Мы обязательно сообщаем, сколько и что стоит в нашей прогулке. Это некий путеводитель, инструкция к выходному дню. Как его провести, чтобы не остаться на диване.

Конечно, про Москву можно говорить бесконечно, здесь всегда появляется что-то новое. Хотя выпусков у нас уже почти 200, темы придумывать всё сложнее. Сейчас входят в практику путешествия по другим городам с ночёвкой. Вот, например, Рязань. Она – далеко не Московская область. В таком случае мы снимаем два фильма. В первом рассказываем, как добраться, что в первую очередь там посмотреть, где остаться на ночь. Во втором, который выходит через неделю, посещаем основные достопримечательности и возвращаемся обратно в Москву.  

Помню, мы снимали Селигер, люди подходили и спрашивали: как называется программа? Когда мы говорили, что «Москва и окрестности», они даже обижались. «Мы – не окрестности Москвы», – говорили они, – «у нас до Санкт-Петербурга столько же, сколько до Москвы». Мы объясняли, что это просто название такое. Между собой в группе уже шутят, что скоро и про Санкт-Петербург будем выпуски снимать, и про Сочи...



– В чём специфика передачи?

– Это живой рассказ, так называемый «лайф». Ты оказываешься в каком-то условном месте и абсолютно непосредственно рассказываешь оператору свои ощущения от всего, что тебя окружает. Здесь не должно быть ничего сделанного специально, это не работает в нашем формате. Сценарий нужен как план, как шпаргалка, чтобы ничего не упустить. Сейчас мне уже очень легко всё даётся, когда отснято столько программ, а вот поначалу, конечно, было трудно привыкнуть. Требовалось время, чтобы перестроиться. 

Вся наша группа состоит из 6 человек: ведущего, двух операторов, звукорежиссёра, ассистента-техника (отвечает за свет, смену объективов, монтаж камер GoPro) и линейного продюсера (договаривается о парковке, еде, встречах и пр.). Также есть водитель, который возит всю группу.

Один очень важный момент на съёмках, отличный от кино, – никто не знает в деталях, что будет сниматься. Ты приезжаешь на площадку, к тебе подходят два талантливых оператора и спрашивают: что снимаем? Кроме того, что ты – ведущий и автор сценария, здесь ты ещё и режиссёр-постановщик, и чуть ли не оператор-постановщик. Ребята (операторы) сделают всё, снимут всё красиво, но им постоянно надо ставить задачу. Например, описываешь: «Я выхожу из этой арки, начинаю говорить текст на Steadicam, подходим к памятнику, тут я поворачиваюсь, перебрасываюсь на крупный план, на вторую камеру, говорю два предложения, потом обратно, на первую камеру, заканчиваю текст, ухожу, в кадре остаётся монумент». И всё будет снято именно так, но придумывать кадры частенько приходится самому. Конечно, бывает и по-другому. Некоторые операторы что-то сами предлагают, тогда начинается совместное творчество. Команда всё время разная. Нет такого, что у тебя за проектом закреплены одни и те же люди.

Все это для меня – большая и правильная школа, которая дает четкое понимание съёмочного процесса с технической точки зрения. Я точно понял, телевидение – вообще другой институт по отношению к кинематографу. Тут всё на ходу, надо много импровизировать, сочинять. У тебя нет гарантии, что человек, с которым ты будешь записывать интервью, будет адекватен, что он не зажмётся, не потеряет голос. Такие случаи бывали.

Дома, после съемки, я открываю предварительный сценарий,  отсматриваю всё, что было снято, расшифровываю, пишу финальный вариант сценария, который уже потом попадёт на стол режиссёру монтажа для сбора очередного выпуска.



– На какие камеры снимаете?

– На Canon Mark III. Работают два оператора. Один – стедикамщик, другой – со штативом.

– Сколько требуется времени на создание 20-минутной программы?

– Только съемки идут два или три дня. Затем еще один день я всё расписываю, отдаю в монтаж. Все лайфовые истории не переозвучиваются дополнительно, мы работаем с чистым звуком. Закадровый текст я начитываю дома – сделал себе для этого маленькую студию. Работаю с микрофоном «Октава», он хорошо пишет речь. Также использую звукоизолирующий экран и поп-фильтр, который съедает буквы Б и П. Из программ предпочитаю Logic Pro и Soundtrack Pro. Они простые: настроил, запустил запись, начитал, вырезал дубли и отправил.

– Сколько передач вы снимаете в месяц?

– От двух до четырёх. Поскольку мы работаем в паре. Есть ведущий – мальчик (это я), есть ведущая – девочка (Виктория Панина). Стараемся распределять по 2 выпуска на каждого в месяц.

– За темы между собой не бьётесь?

– Нет, продюсеры канала утверждают для нас темы заранее, месяца на два вперёд. Если это Музей вооруженных сил, то вряд ли туда отправят девушку, а если какой-нибудь Музей платьев и шитья, туда вряд ли отправят меня. Конечно, я могу предложить свою тему, её обязательно рассмотрят. У нас всегда всё очень по-дружески.

– Смотрели ли вы «Городское путешествие» с Павлом Любимцевым, ведь у него там тоже был целый цикл передач о Москве, по которому впоследствии была выпущена серия книг?

– Павел Евгеньевич Любимцев – это мой учитель. Правда, по актёрской части. Мы с ним два года выпускали отрывки в Театральном институте им. Бориса Щукина, в его постановке романа Достоевского «Идиот» я играл князя Мышкина. Разумеется, я смотрел передачи своего учителя. И книга у меня есть, с дарственной надписью Павла Евгеньевича.

Он стал для меня очень большим ориентиром, особенно на начальном этапе. Как раз пример того, как актёр, человек театра, может быть ведущим познавательной программы. У Павла Евгеньевича есть одно замечательное свойство, он помнит всё. Этот человек – неисчерпаемый источник, настоящий кладезь знаний. Я не знаю, какой компьютер может так ориентироваться внутри литературы, как это делает Любимцев. Он знает наизусть всё! Слово в слово. С ним нельзя схитрить. Упаси Господи поменять где-нибудь в Гоголе два слова местами, Павел Евгеньевич скажет: «Стоп! У автора не так было написано». Мне кажется, что вот эти сценарии, над которым я так тружусь, ему даже писать не надо. Поставь Павла Евгеньевича рядом с любым домом в Москве, и он тебе всё про него расскажет.



– А свои передачи в эфире смотрите?

– По телевизору не смотрю, отсматриваю в Интернете. Как только новый выпуск выходит в эфир, он сразу же появляется на портале «Москвы 24». Я просматриваю их для работы над ошибками: какие эпизоды получились, а какие нет, что и как режиссёр смонтировал. Ведь окончательный вариант не совсем в точности повторяет мой монтажный лист.

– Когда снимаете в рамках передачи кафе или рестораны, вас угощают или все за свой счет?

– Обычно угощают. Замысел программы в том, чтобы пропагандировать доступный отдых. Приходя в кафе, мы стараемся показывать какие-то простые блюда. Вот есть у вас 1 000 рублей, на неё можно взять суп, второе и лимонад. Этого достаточно, но порой администраторы заведений немного перегибают и пытаются поставить на стол, к примеру, кабанчика тысяч за десять, мол, очень он у них красивый и вкусный. К нему ещё выносят треску, осетра, икру, и получается этакий пир. Часто бывает непросто объяснить рестораторам, что мысль не в том, чтобы рассказать насколько у вас богато кормят, а в том, чтобы показать доступность заведения, ценовую политику и общую атмосферу.
 
– Бывают ли конфликты с героями проекта после выхода программы в эфир?

– Когда мы что-то вырезаем, мы стараемся об этом предупредить. К примеру, если с кем-то было записано интервью, а в процессе монтажа мы понимаем, что правильнее показать предмет, о котором говорит человек, чем самого спикера, мы убираем его речь в закадр и перекрываем картинкой. В таких случаях, разумеется, линейный продюсер звонит герою и предупреждает об этом. Мы стараемся, чтобы никогда не было никаких конфликтов.


Комментарии

Напишите комментарий первым!

Смотрите также

Популярное
Практика

22 режиссерских совета Алана Паркера

Сэр Алан Паркер, автор «Стены», «Сердца Ангела», «Жизни Дэвида Гейла», в день своего 75-летия делится профессиональными рекомендациями: режиссер похож на поэта, строителя и камикадзе, он не ждет от кинопроизводства романтики, зато творит магию, а также знает, что критики — отстой

  • 14 февраля
  • 1623
Обзоры

Надо видеть: любимые фильмы Даррена Аронофски

К недавнему 50-летнему юбилею Даррена Аронофски смотрим его список must see картин. Какие ленты в разное время служили источниками вдохновения автору «Реквиема по мечте», «Рестлера» и «мамы»?

  • 17 февраля
  • 1552
Репортаж

Снимается кино: «Мысленный волк»

Киноживопись, однокадровая съемка и страх, объединяющий людей, — побывали на съемках нового фильма Валерии Гай Германики и посмотрели, как снимается дискотека под дождем, воссозданная в павильоне

  • 13 февраля
  • 1557
Слова

Как написать хороший сценарий для рекламы?

Найди неожиданную правду про бренд, зацепи зрителя в первые пять секунд и применяй инфографику: представители рекламной индустрии — о том, как сделать сценарий рекламы продающим и запоминающимся

  • 14 февраля
  • 1433
Практика

Как из двух объективов сделать четыре

Праймы или зум-оптика? Четыре объектива или два? Видеограф Джон Родригез советует, как сэкономить деньги, покупая первые объективы

  • 11 февраля
  • 1292
Практика

10 режиссерских советов Алехандро Ходоровски

Воскреситель сюрреализма, проповедник психомагии и автор культовых картин «Крот» и «Святая гора» дает профессиональные советы в день своего 90-летия: как взрастить талант и расширить границы воображения, почему важно иметь единомышленников и в чем польза провалов

  • 18 февраля
  • 1267
Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее