Слова

«Радиожурналист – это такой маленький спутник с микрофоном, который крутится вокруг планет-героев»

В этом году документальная радиопрограмма о «Лебедином озере» получила главный приз престижного фестиваля Европы. Мы поговорили с ее автором — американским журналистом Чарльзом Мейнсом, который живет в Москве — об искусстве рассказывать истории

  • 20 июля
  • 432
Александра Гагарина

 
Документальная радиопрограмма о «Лебедином озере» Looping Swans для BBC Radio 4 получила главный приз радиофестиваля Prix Marulic. 
 
 

— Расскажи о своем профессиональном пути — почему ты решил стать журналистом?

— Это вышло случайно. Сначала я вообще хотел быть звукорежиссером. Тогда я жил в Миннеаполисе, и мой дебют на радио совпал с приходом новой техники и программ, когда журналисты начали монтировать свои репортажи самостоятельно. И я понял, что это более перспективно и интересно — все делать самому, начиная от выбора героя и подготовки к интервью, до его записи и последующего монтажа и так далее. Сначала я работал вместе с продюсером над документальными программами at Minnesota Public Radio. Были попытки, и не всегда удачные, фриланс-работы. Потом я приехал в Россию, кажется, в 1998 году, и довольно быстро нашел работу в иностранном новостном агентстве. Там был веселый коллектив, интересные задачи. Так я начал делать свои первые радиорепортажи уже из России. У меня, кстати, как и у многих американских радиопродюсеров, нет журналистского образования.

​Чарльз Мейнс в РоссииЧарльз Мейнс в России

Многие люди, которые работают в общественном радио, используют свои таланты — в науке, музыке, искусстве — в работе. К тому же последние десять лет индустрия медиа очень быстро меняется. Из-за этого профессиональные школы журналистики находятся в кризисе: они просто не успевают готовить подходящие кадры. В сфере американского общественного радио искусство рассказывать истории — сторителлинг — играет большую роль, возможно, большую, чем журналистская этика или какие-то другие теоретические вопросы. По крайней мере, я чувствую на своем опыте, что моя работа более сфокусирована на рассказывании историй, чем на чем-либо другом. Всему остальному можно научиться на практике.

— Как ты «заболел» радио?

— Мне всегда нравилось радио больше, чем газеты или ТВ. Я даже работал на студенческой радиостанции — у нас был довольно свободный формат, классная музыка и какие-то абсолютно дурацкие ток-шоу. К тому же, я музыкант, хоть и не очень хороший, и увлечение радио стало неким оправданием для покупки профессионального микрофона, который как плохой музыкант я себе не мог позволить. Но я нашел достойный повод, чтобы оправдать эту покупку.

Чарльз Мейнс в ЕкатеринбургеЧарльз Мейнс  

— На каких проектах ты сейчас работаешь?

— Для меня радио — это очень широкое понятие. Мне всегда хотелось охватить как можно больше всего. Это и саунд-дизайн, и музыка, и документальные программы, на которые уходит очень много времени, и новостные программы, менее трудоемкие, но не менее интересные. Особенно интересно делать новости в России.

Я участвую в проектах на разных радиоканалах, но главная работа на данный момент — это Public Radio International, общественное радио в Америке, которое вещает из Бостона, программа называется The World. Еще часто сотрудничаю с CBC, Deutsche Welle, BBC, Голос Америки, работал саундизайнером с ребятами из «Такие дела» и над онлайн-лекциями в Arzamas. Еще есть подкасты, например, я делал выпуски для Benjamen Walker’s Theory of Everything, This American Life и 99% Invisible.
Мне всегда хотелось охватить как можно больше всего. Это и саунд-дизайн, и музыка, и документальные программы, на которые уходит очень много времени, и новостные программы, менее трудоемкие, но не менее интересные. Особенно интересно делать новости в России.

Иногда я сам предлагаю сюжеты и идеи редакторам, иногда они находят сами меня и предлагаю какую-то тему. Иногда бывает возможность попасть на канал через независимые продакшн-компании. Так случилось с Looping Swans, который можно послушать сейчас на BBC 4. Поскольку я американец, мне попасть туда почти невозможно, но через Falling Tree Productions мне это удалось. У Falling Tree серьезная репутация, они много лет работают с BBC, чего не скажешь обо мне. Так что пути бывают самые разные.

Эпизод программы Looping Swans на BBC Radio 4

— Как тебе пришла идея сделать документальную программу о «Лебедином озере»?

— Это была идея моей коллеги, сопродюсера, Сислей Фелл, которая работает в Лондоне и очень любит балет. Она когда-то приезжала в Россию снимать документальный фильм о Большом театре. К сожалению, затея не удалась, фильм не вышел. Но у нее появилась новая идея — сделать документальную программу о «Лебедином озере». Но не столько о балете как таковом, сколько о его роли в советской и российской политике. Мы решили реализовать этот проект. В конечном варианте фичер получился другой, чем подразумевалось заранее, но так часто бывает в совместной работе. Сначала вы просто кидаете идеи, думаете, как их воплотить, прикидываете, что и как, а потом получается нечто.
Я очень много узнал, пока готовил эту программу, в том числе от своих знакомых, об их жизни, о Чайковском и о той истории с балетом в 90-е годы, которая стала, по сути, мемом. 
 
Сислей оставалась в Лондоне и работала с архивами BBC, а я собирал интервью в Москве. Получалось очень органично, несмотря на то, что мы делали программу из абсолютно разрозненных кусков. В конце мы просто взяли и собрали все части вместе — и получился законченный полноценный фичер. Я очень много узнал, пока готовил эту программу, в том числе от своих знакомых, об их жизни, о Чайковском и о той истории с балетом в 90-е годы, которая стала, по сути, мемом. «Лебединое озеро» — это великое произведение, но оно все-таки довольно приторное. Мне было важно не скатиться в эту слащавость и благоговение перед классическим произведением и добавить туда немного иронии.

— Что бы тебе еще хотелось сделать в работе?

— Возможно, я бы попробовал сделать разовый выпуск чего-либо, поучаствовал бы в ток-шоу. Но постоянно быть радиоведущим какой-то одной программы, работать на одной радиостанции — это не мое. Мне бы хотелось, чтобы у меня было больше времени на создание глубоких серьезных программ. Это очень трудоемкий процесс, и пока у меня нет возможности заниматься этим постоянно.
Когда ты — журналист, ты можешь показать, как живут другие люди, донести до своей аудитории что-то, найти какого-то эксперта, который может объяснить что-то непонятное, узнать о мире больше. И это очень здорово. 

Мне никогда не хотелось иметь свою собственную онлайн-радиостанцию или интернет-проект. Я люблю разнообразие в работе, когда ты можешь реализовать всей свой потенциал, не замыкаясь на чем-то одном. Мне нравится идея того, что ты как такой маленький спутник крутишься с микрофоном вокруг планет-героев, всяких разных людей, даешь им шанс рассказать о чем-то. Когда ты — журналист, ты можешь показать, как живут другие люди, донести до своей аудитории что-то, найти какого-то эксперта, который может объяснить что-то непонятное, узнать о мире больше. И это очень здорово. К тому же это отличная возможность пообщаться с теми, кем ты восхищаешься, и с теми, кого недолюбливаешь.

Чарльз Мейнс в ЕкатеринбургеЧарльз Мейнс в Екатеринбурге

— Что ты думаешь о перспективах подкастинга в России?

— В Америке сейчас идет вторая волна увлечения подкастингом, до этого был спад, прежде всего, из-за технологий. С появлением смартфонов и стримингового воспроизведения все стало более мобильно и доступно. Я сам заметил, что сейчас слушаю больше подкастов, чем 5 лет назад. Меня радует, что популярность американских подкастов растет по всему миру, в том числе в России. Но в Америке самые популярные подкасты создаются все-таки профессионалами радио, которые ушли из NPR, с общественного радио, и стали работать над программой своей мечты. Одна и та же команда продюсеров создала одни из самых популярных ныне подкастов — Serial, This American Life, и в марте этого года запустила проект S-Town.
Жаль, что такие проекты как Russian Podcasting и Podстанция сейчас уже не развиваются. Кажется, что все внимание сейчас направлено только на видеоблоги.

Помимо совпадения технологий и талантливых профессионалов еще очень важно финансирование — в Америке есть и фонды, и свои нишевые рекламодатели, которые спонсируют выпуск программ. С этим в России пока проблемы. Жаль, что такие проекты как Russian Podcasting и Podстанция сейчас уже не развиваются. Кажется, что все внимание сейчас направлено только на видеоблоги. Но очень интересно наблюдать, как некоторые двигаются в другом направлении. Например, относительно недавно Arzamas стал выпускать свои аудиолекции-подкасты, и это очень многообещающе. Может быть, появятся и какие-то аналоги американских подкастов — This Russian Life, например. Уверен, в России найдется много интересных историй.

— Каким был самый безумный проект, в котором ты участвовал?

— Это была, конечно же, Podстанция. Прежде всего потому, что у нас была отличная команда продюсеров. Мы обменивались идеями, немного соревновались, была совершенно безумная и вдохновляющая атмосфера. Я думаю, что наш энтузиазм подогревался отсутствием формата и рамок. Я иногда переслушиваю те программы, некоторые хороши, некоторые не очень, какие-то вообще кажутся одним большим промахом. Но идеи очень живые и вдохновленные. Даже не понимаю, как такое в голову вообще могло прийти, на чем мы тогда сидели?!
Русские люди в этом абсолютно гениальны — ничего не происходит, никто ничего не делает, и вдруг бац — и все очень быстро включаются в работу и выдают отличный результат. Восхищаюсь этим, несмотря на то, что это абсолютное безумие.

— Что было самым трудным в твоей работе в России?

— Когда я был студентом, было трудно просто привыкнуть к каким-то бытовым мелочам. Еще были страхи на работе, которые сейчас кажутся очень забавными. Моим первым местом работы стал Фонд Независимого Радиовещания, там был очень творческий коллектив. Они все время что-то придумывали на ходу, и мне часто казалось, что я что-то упускаю, не понимаю какую-то часть их идей и разговоров. Потому что они успели уже все обсудить в курилке.

— Вспомни самую стрессовую ситуацию, в которой тебе приходилось работать?

— Я ненавижу это чувство, когда у тебя совсем нет времени, а впереди еще много работы. Всегда очень нервничаю из-за этого. Мне очень сложно начинать проект с нуля, я могу долгое время ничего делать, и, мне кажется, это очень русское качество. Не знаю, было ли это во мне всегда или я приобрел это за годы жизни в России. Русские люди в этом абсолютно гениальны — ничего не происходит, никто ничего не делает, и вдруг бац — и все очень быстро включаются в работу и выдают отличный результат. Восхищаюсь этим, несмотря на то, что это абсолютное безумие.

Чарльз Мейнс в ЕкатеринбургеЧарльз Мейнс в Екатеринбурге

— Был ли какой-то профессиональный урок, который ты запомнил на всю жизнь?

— Все было полезно и все было к лучшему, даже если было нервно и неприятно когда-то. Самыми ценными были советы друзей, менторов, старших коллег. Важно было смотреть за их работой, слушать их и впитывать их опыт, работать с ними бок о бок. Например, Алекс Ван Осс, который работал продюсером в Вашингтоне, на NPR. У него достаточно интересное видение радио, нетипичное для звучания американского общественного радио. Мы сделали вместе несколько проектов. Это был такой микс всего, что так отличалось от вещей, которым меня учили и которые мне ставили в пример. Пусть я не во всем с ним согласен, но для меня это было тогда откровением и позволило по-новому взглянуть на вещи, уделять больше внимания деталям.

Радиожурналисты Елена Упорова и Чарльз Мейнс 

Работа в ФНР тоже дала мне очень многое в профессиональном плане. Там не было никаких границ, ты мог свободно экспериментировать с различными художественно-выразительными средствами, пробовать разные жанры. Именно так мне удалось найти какие-то свои фишки — да, их мало, но они лично мои, и это очень важно.

— Есть ли у тебя кумиры в профессиональной сфере?

— В современном мире саунд-дизайна и радио много людей, которыми я восхищаюсь, но невозможно не оборачиваться на прошлый опыт, на великих. Например, на Уолтера Мерча, который работал над звуком для «Апокалипсис сегодня» и многих других фильмов. Пересмотрите и переслушайте «снайперскую сцену». Это потрясающе. ​​​​​
В Америке ведущий, журналист и в эфире, и в публичном пространстве воздерживается от личного мнения в силу своей профессии, он должен сохранять объективность и умеренность. В России профессиональная позиция и гражданская могут быть совершенно разными.

— Что тебя больше всего поразило и запомнилось в СМИ в 90-х?

— Все, что было связано со свободой слова и медийными традициями. Потому что ситуация здесь сильно отличалась от американской, которая была мне понятна и привычна. И конечно, она влияет на людей. Например, ведущий во время ток-шоу объективный, непредвзятый и справедливый, но в Интернете, в своем блоге или фейсбуке, он может выразить свою гражданскую позицию, которая отличается от той, которую он демонстрировал в студии. В Америке ведущий, журналист и в эфире, и в публичном пространстве воздерживается от личного мнения в силу своей профессии, он должен сохранять объективность и умеренность. Максимум может сделать некий анализ, но это уже если его пригласили в качестве колумниста. Помню был случай, когда сотрудников одной радиостанции уволили за то, что они приняли участие в митинге в парке. В России профессиональная позиция и гражданская могут быть совершенно разными. Но я должен добавить, что позиции относительно этой проблемы меняются. Особенно во времена Трампа, когда иногда возникает необходимость называть вещи своими именами.
В российском радиоэфире не хватает спонтанности во всем, это вытесняется профессионализмом. Мне нравится то, что делают на «Эхо Москвы» и иногда на «Бизнес FM», но все это профессиональные ток-шоу в студии.

— В каких еще фестивалях ты участвовал?

— Я постоянно узнаю о каких-то новых фестивалях, но не часто на них бываю. The Third Coast Int’l Festival в Чикаго — был моим первым фестивалем, и это очень повлияло на меня. Недавно меня заинтересовал HearSay в Ирландии. Все фестивали в принципе похожи друг на друга, но тут есть определенная особенность. Они устраивают такие небольшие квесты, то есть ты получаешь инструкцию, куда и во сколько тебе прийти, к тебе подходит какой-то человек, приглашает тебя и других участников на чай и ставит вам какую-то программу, которая была специально для этого записана. Это всегда сюрприз и неизвестно, что будет. Priх Marulic проходит обычно на свежем воздухе, и это тоже здорово, когда природа дополняет атмосферу прослушивания фестивальных программ.

— У тебя есть любимые подкасты, которые ты порекомендовал бы послушать другим? 

— Я фанат многих подкастов команды Radiotopia — Ear Hustle на сегодняшний день мой фаворит. Она спродюсирована заключенными тюрьмы Сан-Квентин в Калифорнии. Помимо них, мне очень нравится S-Town (Shittown) — побочный проект команды This American Life. Очень веселит проект продакшна Panopoly Slate The Gist с Майклом Песка, гениальным комиком, но не уверен, может ли это понравиться иностранной аудитории. Если кому-то нравятся фичеры, то я бы рекомендовал Eleanor McDowell’s Radio Atlas. Ведущая переводит различные подкасты со всего мира, так что там можно почерпнуть много нового.
Слушайте как можно больше разных программ, репортажей, подкастов, радиостанций самых разных форматов и жанров из разных стран. Выходите почаще из зоны комфорта — вокруг много интересного.

— Чего по-твоему не хватает в российском радиоэфире сейчас?

— Не хватает спонтанности во всем, это вытесняется профессионализмом. Мне нравится то, что делают на «Эхо Москвы» и иногда на «Бизнес FM», но все это профессиональные ток-шоу в студии. Мне также нравится слушать менее профессионально подкованных людей. Но если говорить все-таки о профессиональных радиостанциях, то мне не хватает развернутых репортажей и, конечно, фичеров.

— Какие книги, фильмы по радиовещанию ты порекомендовал бы?

— Сборник эссе Radiotext(e), там среди прочего есть и работа Велимира Хлебникова «Радио будущего». Мне она очень нравится, красиво написано.

— Какой совет ты дал бы начинающим радиожурналистам?

— Слушайте как можно больше разных программ, репортажей, подкастов, радиостанций самых разных форматов и жанров из разных стран. Мир не ограничивается только FM-радиостанциями, он гораздо больше. Поэтому не зависайте на чем-то одном. Выходите почаще из зоны комфорта — вокруг много интересного.


Комментарии

Напишите комментарий первым!


Необходимо исправить следующие ошибки:


    Смотрите также

    Мы используем cookie-файлы, чтобы собирать статистику, которая помогает нам делать сайт лучше. Хорошо Подробнее